Программист. Глава 8. Побег

— Мужики, тут проблема возникла, — произнес Сергей.

— Мужики на параше, а мы пацаны, — поигрывая ножом, произнес Тарапунька в типично блатной манере. – А вот ты, фраер, скоро либо петухом станешь, либо жмуриком.

— Погоди, — жестом остановил его Штепсель и внимательно посмотрел на Сергея. – Что за проблема?

— В том банке другая система защиты, — сказал Сергей, глядя Штепселю прямо в глаза. – У меня нет софта, чтобы отсюда осуществить перевод. Нужны драйверы и дебагер.

— Чего-чего? – проговорил Тарапунька и двинулся в сторону Сергея.  – Ты что, гад, за лохов нас держишь? Работай, урод, я сказал, пока твой член вместо колбасы не нарезали!

— Слушай, сынок, ты тут не умничай, а толком скажи: в чем дело? – спокойно произнес Штепсель. – Говори мало, медленно, по делу и понятно. А то нам придется попросить у тебя дополнительных разъяснений.

Произнеся эти слова, Штепсель выразительно посмотрел в сторону Тарапуньки, который демонстративно поигрывал ножом.

— Перевод денег из «Кора-Банка» в банк «Манко» был произведен при помощи специальной программы. Защита в «Кора-Банке» плохая и программисты там лохи, поэтому и защититься от таких действий не смогли, — стал объяснять Сергей, тщательно подбирая слова. – Поэтому у меня дома есть все, что нужно для того, чтобы отсюда войти в компьютерную сеть «Кора-Банка». Это понятно?

Штепсель кивнул.

— А в чем тогда проблема?

— Проблема в том, что там, куда переведены деньги, защита устроена иначе. А у меня дома нет программ, чтобы ее взломать.

— Ну, это, парень, твои проблемы. Ломай защиту, на здоровье, мы ведь тебе совершенно не мешаем.

— Да, вы правы, но без специальных программ я ее буду ломать два-три месяца. А со специальными программами такая защита ломается за три-четыре часа.

Тарапунька и Штепсель переглянулись. Помешкав секунду, Штепсель достал из кармана сотовый телефон. Наклонившись к Тарапуньке, он что-то тихо сказал ему на ухо и, выйдя в коридор, стал с кем-то негромко беседовать.

— Смотри, гнида, — Тарапунька подошел к Сергею вплотную и угрожающе заговорил. – Если ты нам по ушам ездишь и фуфло нам гонишь, то пеняй на себя. Ты меня уже знаешь, я с тобой церемониться не стану. Но удовольствие будет долгим и ты не скоро копыта отбросишь. Ты у меня, сволочь, подыхать медленно будешь, постепенно и очень долго.

Сергей молчал и за болтовней Тарапуньки старался понять, о чем говорит Штепсель со своим хозяином, но слова Тарапуньки не давали понять ни единого сказанного слова.

Штепсель оторвался от трубки и, войдя в комнату, подошел к Сергею.

— Где можно взять эти программы? – коротко спросил он.

— Н-на рынке, — слегка заикаясь, ответил Сергей. – Там лоток есть, на котором торгуют дисками. Наверняка, диск с такими программами там тоже есть.

Сергей нарочно старался придать голосу интонацию обезумевшего от страха мальчишки. Ничего, пусть эти двое думают, что у него от страха крыша поехала. Лишь бы они только расслабились, потеряли бдительность.

Штепсель опять вышел в коридор и несколько минут о чем-то разговаривал. После чего сунул телефон в карман и снова вошел в комнату.

— Ну что, ж паря, — начал он своим обычным ласково-добродушным голосом, испытующе глядя Сергею прямо в глаза. – Давай съездим вместе с тобой на рынок и посмотрим там диски, которые тебе нужны. Только, сынок, ты уж, пожалуйста, не разочаровывай меня. Глупостей не натвори. Потому давай-ка мы с тобой договоримся: за каждую глупость мы тебя наказывать будем. Вот он за каждый нехороший поступок будет от тебя один кусочек отрезать. А то, что останется, я прихлопну. Вот так.

В подтверждение своих слов Штепсель подошел к стулу, взял его за спинку и поставил посредине комнаты. Затем неожиданно, коротко, без замаха ударил по нему кулаком. Сергей даже не успел ничего заметить и сообразить: стул разлетелся в щепки.

— Ты все понял, дружок? – ласково спросил Штепсель. — Так что, если тебе жалко свое мясо и ты не хочешь, чтобы тебе дяди больно сделали, то я тебя по-хорошему прошу: не дури. Договорились, мой хороший?

Сергей как завороженный, смотрел на Штепселя расширенными от животного ужаса глазами и, будучи не в силах произнести ни единого слова, только промычал что-то и согласно закивал головой.

— Ну и чудненько! – радостно сказал Штепсель. – Значит, ты умный и послушный пацан. Ничего, все у нас будет хорошо, не переживай.

С этими словами Штепсель подошел к шкафу, открыл дверцу и стал копаться внутри, выбирая рубашку. В то же самое время Тарапунька бесцеремонно развернул Сергея спиной к себе и быстро обыскал. Достал из кармана телефон, подаренный Костей, остатки денег и ключ от входной двери.

— Это тебе больше не понадобится. Давай, одевайся живо!

Штепсель швырнул Сергею рубашку с длинным рукавом.

— Дайте, пожалуйста, другую, — попросил Сергей. — Там жарко. Лучше футболку.

— Э, нет, парень! – многозначительно ответил ему Штепсель. — Ты оденешь именно то, что я тебе даю. Одевайся и без лишних разговоров.

Сергей одел рубашку и повернулся к Штепселю. Тот придирчиво осмотрел Сергея, еще раз для верности похлопал его по карманам. Затем вытащил из кармана своих брюк наручники и без лишних слов молниеносно защелкнул браслеты на запястье Сергея и на своем.

— Так оно надежней будет. А рукава опусти, чтобы ненужного внимания не привлекать. Вот и славненько! Теперь пошли.

Все трое двинулись к выходу. Тарапунька выбежал первым и осмотрел лестничную клетку. Там никого не было: в рабочее время подъезд Сергея казался нежилым. Штепсель и Сергей не спеша двигались вниз по лестнице. Напротив, Тарапунька, как охотничья собака внимательно осматривался по сторонам.

Выйдя из подъезда, Тарапунька первым делом побежал к своей раздолбанной «шестерке». Штепсель и Сергей подошли следом. Тарапунька открыл дверь, сел за руль и завел двигатель. Штепсель открыл заднюю дверцу машины, отстегнул браслет от запястья Сергея и сделал приглашающий жест рукой.

— Садись.

Сергей сел на заднее сиденье. Внутри у него все похолодело. Да, при такой четко поставленной профессиональной охране удрать практически нереально. Что делать, что делать?

Штепсель захлопнул за Сергеем дверцу, затем открыл переднюю и сел на сиденье рядом с Тарапунькой. Машина медленно тронулась и выехала со двора.

Решение пришло неожиданно. Сергей резко подался вперед, одновременно нажал кнопки, блокирующие замки обеих передних дверей. Следующим движением он молниеносно открыл заднюю дверь машины и буквально выкатился на тротуар. Мгновенно вскочив на ноги, он побежал.

Его преследователи рванулись за ним, однако заблокированные двери не открывались. Провозившись с замками и выскочив, наконец, из машины, они потеряли драгоценные секунды. Сергей уже мчался по тротуару, время от времени быстро оглядываясь назад, чтобы не потерять из виду своих грозных преследователей.

— Давай за ним, живо! – заорал Штепсель, садясь снова в машину. – Гони, вперед, быстрей! Догони щенка!

Тарапунька, видя, что Сергей несется по тротуару и быстро удаляется от них, снова вскочил в машину и до отказа нажал педаль акселератора. «Шестерка» взревела и с визгом понеслась вперед. Но был «час пик», поэтому движение на улице было достаточно интенсивным и сразу развить большую скорость они не смогли. Однако расстояние между преследователями и Сергеем быстро сокращалось.

Видя, что его догоняют, Сергей затравленно огляделся. Рядом с ним, обгоняя его, проезжало такси желтого цвета с шашечками. Совершенно ни о чем больше не думая, ничего не соображая, Сергей вскочил в такси и заорал водителю:

— Гони! Срочно в аэропорт!

— Ох, какие мы нервные, — недовольно сказал водитель. – Раньше надо из дома выходить, тогда и бежать, как оленю во время гона, не придется!

Тем не менее, он переключил передачу и стал быстро набирать скорость. Сергей обернулся. Через некоторое время расстояние между ними и преследователями начало медленно увеличиваться.

— А где ж твои вещи, парень, если ты едешь в аэропорт? – ехидно спросил водитель. – Нет, мне-то все равно, однако просто интересно.

— Все в аэропорт привезут, — машинально ответил Сергей, слегка отдышавшись. Он совершенно не думал о том, что его спрашивают, что он отвечает. Он все время оборачивался и следил за преследователями. «Шестерка» ехала позади метрах в пятидесяти, однако приблизиться не могла.

Водитель был уже пожилой человек: типичный таксист с грубыми руками, веселым и беззаботным выражением лица и довольно словоохотливый. Он что-то говорил, о чем-то спрашивал, но было видно: ему просто хотелось с кем-то поболтать.

— А ты чего это все время оглядываешься? – вдруг спросил водитель. – Контакт с кем-то потерял? Слышь, Контактор, за тобой что, гонятся, что ли? Ох, ты, елки-палки, как же тебя разукрасили-то, парень! Ты вообще как, здоров? Может, тебя в больницу лучше отвезти, а не в аэропорт?

Сергей не отвечал. Он напряженно думал. Блин, в кармане нет ни копейки. Теперь еще предстоит скандал с водилой. Может, объяснить ему все, как есть? Нет, не стоит! Его в этом случае просто высадят из машины. Что же делать? Его внимание привлек мигающий сигнал светофора. Такси приближалось к перекрестку. Водитель стал сбрасывать скорость. Расстояние между ним и преследователями начало сокращаться. До перекрестка оставалось меньше двадцати метров. Между такси и его преследователями вклинилась еще одна машина. Сергей краем глаза увидел, что Тарапунька и Штепсель собираются выйти из машины. А, гори оно все синим пламенем: семь бед – один ответ!

Сергей неожиданно резко открыл свою дверь, выскочил из машины и пустился бежать. На его пути попался какой-то автомобиль. Сергей, не останавливаясь, вскочил на капот и в два прыжка перепрыгнул через него. Водитель машины, оторопев от такой неожиданной наглости, выскочил из машины и столкнулся с таксистом, который тоже, в свою очередь выскочил из-за руля и пустился в погоню за Сергеем.

Увидев все это, Тарапунька резко открыл свою дверь, но быстро выйти не смог: его дверца со стуком уперлась в дверь стоявшего рядом новенького дорогого автомобиля, оставив заметную крупную вмятину. Раздался дикий многоэтажный мат и из пострадавшей автомашины выскочил какой-то детина и набросился  с кулаками на Тарапуньку. Штепсель, выскочив из машины, сразу же оказался в плотном кольце других водителей и праздных зевак. Завязалась потасовка. Не ожидавший нападения, Тарапунька все время пытался отпихнуть детину и броситься в погоню за Сергеем, но тот его держал крепко и не отпускал.

— Ты что, сука, тварь, совсем охренел, козел гребаный? – орал водитель машины, на дверце которой красовалась солидная вмятина, оставленная Тарапунькой. – Ты что, кретин долбанный творишь? Я ж тебя, козел, убью, сгною, в асфальт закатаю, ты ж у меня до пенсии будешь мне тачку восстанавливать, если, конечно, доживешь!

Тарапунька все время пытался вырваться из цепких лап водителя, но тот держал его крепко и не отпускал от себя. Штепсель, расталкивая окружающих, пытался броситься в погоню за Сергеем, но его масса не позволяла бежать так же быстро. Расстояние между бегущим Сергеем и преследующим его Штепселем стало быстро увеличиваться.

— Стой, сволочь! — раздался за спиной вопль водителя такси в адрес Сергея. – Стоять, скотина! А платить за проезд кто будет, мразь?

Сергей, не обращая внимания на потасовку за спиной, стремительно удалялся прочь от машины. Выскочив на тротуар, он понесся в сторону ближайшей подворотни. На пути его попалась почтенная пожилая дама с маленькой собачкой на поводке. Сергей лихо перепрыгнул через собаку и понесся дальше. Дама испуганно завизжала и в страхе зажмурилась. Насмерть перепуганная собачонка истошный залаяла. Сергей, не обращая внимания на крики и шум у себя за спиной, мчался вперед. Страх и отчаянье придавали ему сил.

Нырнув в подворотню, Сергей помчался вперед по двору, который на его счастье оказался проходным. Пробежав вперед, Сергей оказался на улице возле автобусной остановки, от которой отъезжал какой-то автобус. Сергей из последних сил отчаянно замахал руками. Видя стремительно приближающегося к нему Сергея, водитель слегка притормозил и оставил дверь открытой. Сергей догнал автобус и на ходу вскочил на подножку. Дверь закрылась и автобус поехал дальше. Подойдя к заднему стеклу, Сергей увидел, как из подворотни выскочил водитель с монтировкой в руке и стал озираться по сторонам. Не увидев поблизости Сергея, он плюнул от бессильной злости. Было видно, что он яростно матерится. Спустя несколько секунд, автобус свернул за угол и водителя не стало видно.

Только теперь, временно избавившись от преследования, Сергей почувствовал, как бешено колотится его сердце. Он в изнеможении опустился в кресло. Слегка отдышавшись, оглядел салон автобуса. Он был почти пуст. Только впереди сидели две старушки и о чем-то горячо спорили. Позади них сидела молодая женщина с маленьким ребенком.

Что же теперь ему делать? Денег нет ни гроша, документов нет, в квартиру возвращаться нельзя. Автобус частный и если он попытается проехать «зайцем», то теперь это будет сделать намного труднее. Хотя, как правило, рядом с конечными остановками городских автобусов есть стоянки пригородных автобусов… Конечно, он может доехать до конечной остановки и выбраться из города, где найти его будет уже намного труднее, – куда угодно, но только бы подальше от этого страшного места! А что, это вариант! Но в этом плане есть один существенный изъян: на конечной остановке он окажется в кольце водителей, а кто ж может сказать: что им придет в голову, если он, при выходе из автобуса заявит, что денег у него нет? Ему сейчас лишний шум и дополнительные проблемы явно ни к чему! И, кстати, куда он вообще сейчас едет?

Сергей подошел к водителю.

— Какой номер автобуса?

Водитель с интересом посмотрел на лицо Сергея, украшенное свежими синяками.

— Да, братан, уважаю! – иронически произнес шофер. – Крепко ты, видать, бухал-то! Ну, я понимаю, можно выпить бутылку, ну две, ну три бутылки – но зачем же напиваться до такой степени, что не знаешь, куда и главное – зачем — ты едешь с разбитой и помятой мордой? Номер нашего лимузина восьмой, но поможет ли эта бесценная информация страждущему?

— Слушай, брат, ты извини, но мне сейчас не до смеха, — твердо произнес Сергей, глядя на водителя. – Меня ограбили, понимаешь? Отняли все деньги, сотовый телефон, ключи от квартиры, документы: все отобрали, это тебе понятно? Плюс к тому же гонятся за мной. Я понятно объясняю ситуацию?

— А, ну тогда это же другое дело! – все тем же тоном произнес водитель. – Вот теперь ты объясняешь понятно! Все предельно понятно и я даже где-то тебе сочувствую. Да вот только есть одна незадача: я как раз сегодня утром из благотворительного общества вышел. Вчера состоял, а сегодня – вышел. Отсюда следует один неумолимый вывод: либо плати за проезд, либо катись отсюда к чертовой матери, понял бухарик чертов?

— Понял, чего уж тут непонятного — с ненавистью и отчаяньем в голосе произнес Сергей. – Остановите самолет, сударь, я слезу.

— Давай, давай, вали отсюда, бомжара хренов! Чего только люди не придумают, какие только басни не рассказывают – и все ради одного: лишь бы за проезд не платить! – с этими словами водитель немедленно остановил автобус, брезгливо посмотрел на Сергея и открыл переднюю дверцу. Сергей, обреченно махнув рукой, двинулся вперед, вышел из автобуса и, оказавшись на улице, не оглядываясь, побежал.

Он бежал вперед, все время выискивая глазами: куда бы спрятаться?

Нырнув в очередную подворотню, он выскочил на соседнюю улицу и побежал дальше. Прохожие испуганно шарахались от него. Он бежал и бежал, не останавливаясь ни на секунду, не оглядываясь по сторонам, петляя, как заяц.

Пробежав несколько метров, Сергей сообразил, что в его положении плюс с разбитой физиономией ходить пешком по улицам – дело довольно-таки опасное. Не ровен час, можно случайно нарваться на недавних грозных преследователей. Да и вообще, сейчас следовало подумать, прежде всего, о том, чтобы найти какое-нибудь временное пристанище. Необходимо было все спокойно обдумать.

Справа от него высился наспех сколоченный грубый деревянный забор из не струганных кривых досок, за которым находилась какая-то стройка. В одном месте доски не было и Сергей, не долго думая, нырнул в нее.

Рабочий день закончился, солнце двигалось к закату, поэтому на стройке уже рабочих не было. Сергей осмотрелся. Это была стройка очередного «ново-русского» многоэтажного дома. Ну что ж, по крайней мере, здесь можно хотя бы временно укрыться и осмотреться.

Сергей вошел в дверной проем подъезда. Пахло свежим раствором и кирпичной пылью. Вокруг никого не было. Сергей поднялся на второй этаж, спрятался за стену, осторожно выглянул наружу и внимательно осмотрелся.

Ему снова неслыханно повезло. Второй этаж был идеальной точкой обзора. Вся улица была как на ладони, поэтому незамеченным к нему приблизиться было невозможно. В суматохе побега Сергей только сейчас обратил внимание на то, что со стороны дыры, через которую он попал на стройку, вся территория стройплощадки была усеяна строительным мусором, малейший шаг по которому создавал шум. Ну что ж, сам себе сказал Сергей, за неимением лучшей пограничной собаки и такой импровизированный сторож вполне сгодится.

Сзади имелась вторая лестница, которая выходила прямо на другую дыру в заборе, за которым был уютный дворик, заросший старыми тополями. Этот дворик показался Сергею чем-то смутно знакомым. Что-то подобное он когда-то уже видел, но сейчас никак не мог вспомнить где и когда.

Ну что ж, во всем всегда надо находить что-нибудь хорошее, подумал Сергей. По крайней мере, в этом месте его вряд ли найдут до утра. А пока есть возможность успокоиться и отдышаться.

При мысли об отдыхе, Сергей сразу же ощутил ноющую слабость в ногах. Его томила жажда, захотелось есть. Он сел на бетонный пол и бессильно откинул голову к стене. От слабости кружилось голова, в пересохшем рту с трудом ворочался язык. Безумно хотелось пить. Ныло все тело, отбитое Тарапунькой. К тому же, физическая боль усиливалась осознанием безвыходности собственного положения.

Вот это называется: влип так уж влип, как говорится, по самое «не балуйся»! Сказал бы ему кто-нибудь накануне, что на следующий день он окажется в таком дурацком и отчаянном положении – в лицо бы рассмеялся!

Сергей с трудом осознавал ту ситуацию, в которой очутился. В течение нескольких часов он потерял все: квартиру, деньги, документы, подругу – все на свете! Он теперь бомж! Причем, у любого бомжа хотя бы есть возможность спокойно заняться собственным пропитанием и без лишних помех шарить по помойкам, а у Сергея даже такой возможности нет! Он ведь к тому же еще и дичь, на которую охотятся! Правильно сказал этот ползучий гад Мегазавр: он не охотник, а дичь!

Причем, он один, а охотников на него двое и они оба в этом деле явно не новички. То, что ему удалось в данный момент от них убежать, еще ни о чем не говорит: это только временный успех и, причем, успех весьма и весьма шаткий. К тому же, эти двое действуют не от своего имени: явно ими кто-то управляет, кто-то руководит. Значит, охотников уже не двое, а больше: как минимум трое, причем, кто же этот таинственный третий — неизвестно.

Да, вот уж верно говорят, что неизвестность всегда хуже опасности.

От голода, жажды, боли, усталости и осознания безысходности своего положения Сергей обессилел. Голова кружилась, звуки вечернего города слились в отдаленный глухой гул, который нарастал в мозгу, словно снежная лавина в горах, вытесняя все остальные мысли. Особенно сильно его томила жажда.

Сергей огляделся по сторонам. Погоди-ка, дружище, ведь на любой стройке обязательно должен быть кран для воды – иначе стройка просто не может функционировать! Значит, надо срочно найти этот треклятый кран, попить водички и утолить мучительную жажду: иначе он просто вырубится.

Он почти сразу увидел то, что искал. Недалеко от дверного проема, через который он вошел, из стены торчал кривой ржавый кран, из которого лениво капала вода, а рядом была небольшая лужица. Сергей пулей ринулся к нему. Дрожащими руками он отвернул кран, из которого хлынула водопроводная вода. Он припал к струе и стал жадно пить воду большими глотками. Уже не хотелось пить, но Сергей механически все пил и пил, стараясь подставить прохладной струе все лицо. Наконец, напившись, он оторвался от струи, вымыл лицо и руки, завернул кран, стряхнул руки и выпрямился.

Стало немного полегче.

На улице темнело, кое-где уже начали зажигать фонари. Утолив жажду, Сергей снова поднялся в свое убежище, огляделся по сторонам и задумался.

До утра, конечно, можно пересидеть, но рано утром придется срочно сматываться. Долго он тут не просидит. С утра на стройку придут работяги, появится прораб и поэтому ему придется пораньше в спешном порядке улепетывать куда-нибудь подальше и искать новое пристанище.

Мысли Сергея лихорадочно перескакивали с одного на другое. Голод, полнейшая неизвестность и страх терзали его и мешали здраво рассуждать.

Стоп-стоп-стоп, только не паниковать. Самое главное сейчас – это полное и абсолютное спокойствие. У него ничего нет: ни денег, ни телефона, ни крыши над головой. Он не обучен боевым искусствам, нет подготовки, как у агента спецслужб,  у него нет оружия. Да оно ему в данный момент нужно, как страусу презерватив: он не умеет пользоваться никаким оружием, он даже в армии никогда не служил! Поэтому единственное возможное спасение он может найти только в своей собственной голове. Если он не сможет мыслить четко, ясно и логично – все, тогда уж точно конец, тогда пиши пропало.

Значит, надо думать. Только спокойно, Сережа, спокойно, родной. Итак, давай рассуждать: что мы с тобой будем делать?

Может быть, попроситься к прорабу на этой самой стройке на какую-нибудь работу – например, скажем, ночным сторожем или, к примеру, разнорабочим или грузчиком? А что, вариант, почему бы и нет: разнорабочим в наше время можно устроиться и без документов. Хотя он и с разбитой рожей, но для бомжа разбитая морда – дело обычное и никого этот факт не насторожит. Да, будут платить мало, но в этом и плюс: такого бомжа можно нанять дешево – например, за еду и хоть какую-нибудь крышу?

Нет, это полнейший бред: форменная глупость! Ну, хорошо, он устроится, начнет работать, но что будет потом? Он проработает  день, возможно даже неделю, но ведь надо что-то делать дальше! Не станет же он,Сергей Гильман, классный программист, один из лучших специалистов в своей области, всю оставшуюся жизнь работать каким-то грузчиком или сторожем?!

Это что же тогда получается: на всей своей жизни, на карьере, на любимой профессии нужно поставить большой и жирный крест из-за каких-то двух тупых гоблинов?!

Но только что делать-то, ЧТО, ЧЕРТ ПОБЕРИ, ДЕЛАТЬ??!!

К тому же, вариант с работой на стройке имеет еще один существенный минус. Работая на стройке, он будет постоянно на виду у всех. А это означает, что именно здесь его рано или поздно обнаружат Тарапунька и Штепсель: эти двое уж точно никогда не оставят его в покое: это явно не в их интересах и не в интересах их таинственного и грозного хозяина! Наверняка и сейчас они его ищут.

Сергей снова стал впадать в отчаяние. Он даже не заметил, что мечется по своему убежищу из угла в угол, словно затравленный зверь. Перед глазами мелькали то улица в оконном проеме, то бетонная стена дома, то странно знакомый уютный дворик со старыми раскидистыми тополями и небольшой скамейкой под ними.

На улице уже совсем стемнело, прохожих почти не было. Только через дворик к ближайшему подъезду, мимо лавочки под раскидистым тополем не спеша, вразвалочку шел полный мужчина, на ходу доставая из кармана ключи от входной двери.

В этот миг Сергей вспомнил. Память, обострившаяся до предела, выхватила из своих тайников и этот знакомый дворик, и эти тополя, и деревянную лавочку под ними. С глаз будто бы спала какая-то пелена и за короткое мгновение перед внутренним взором Сергея как молния пролетела целая жизнь. Ну, конечно же!… И как только он мог забыть!!! Господи, ведь это же ОНО, ведь это и есть СПАСЕНИЕ!!!

Полный мужчина, не спеша идущий через двор к себе домой, был его старинный друг по учебе в университете Игорь Симаков.

Источник: http://www.etm.ru/partners/kontaktor/

Лента новостей
Межбанк
USD EUR RUR
Покупка (грн.)
23.35 25.0960 0.3130
Продажа (грн.)
23.40 25.1430 0.3140
Общество и политика
Криминал и безопасность
В мире и обо всем
Интернет, наука, техника
Бизнес и религия
Новости