Фармация. Глава 7. Олеся

12.10.2011 12:43 2

Олеся выросла в классической патриархальной семье, в районном центре провинциального города. До окончания средней школы она жила с родителями в скромной квартире в доме, который был некогда прелестным образцом превосходного вкуса, создавшего очаровательные домики среднерусской равнины — украшение небольших городов. Но стены его были давным-давно не крашены, крыша во многих местах прохудилась, да и асфальтовая дорожка, которая вела к дому, пестрела колдобинами и выбоинами – извечная российская проблема! — выглядела так плачевно, словно готова была сказать со старческим кашлем: «Да, плохи мои дела!».

Внутренность дома соответствовала его внешнему виду. Полы и ступени лестницы расшатались и отчаянно скрипели; далеко не на всех окнах уцелели стекла. Мебель — и старинная, и более позднего происхождения – вся обветшала, однако всегда стояла в идеальном порядке.

Родители Олеси были классическими представителями среднего класса советской эпохи – из тех, что отвергают факты и, словно религию, чтят иллюзии. Ее отец был одним из множества людей, которые рождаются, живут и умирают, так ничего и не поняв в этой жизни. Они появляются, бредут наугад и исчезают во мгле. Подобно своему старшему брату — человеку с весьма смутными, туманными понятиями и представлениями — он жил словно вслепую; бухгалтером он стал только потому, что и отец его был бухгалтер. Фактически профессия досталась ему по наследству, вот так он и жил: оставаться и кое-как работать было проще, чем искать счастья где-то в другом месте. После войны он вступил в коммунистическую партию, потому что до него так поступил его отец. Ему и в голову не приходило, что может быть иначе. Свои политические и религиозные воззрения, все представления о том, что хорошо и что плохо, он заимствовал от окружающих. Но все же, с точки зрения моральных условностей, это были превосходные люди: честные, прямые, почтенные.

Дочь таких родителей, хоть и одаренная от природы качествами, возвышавшими ее над окружающей средой, не могла не быть в значительной мере продуктом этой среды; в ее сознании отразились преобладавшие здесь нравственные понятия. Но при этом она отличалась пылким темпераментом и живым воображением. Уже лет с пятнадцати Олесей овладела старая, как мир, мечта всех дочерей Евы от самых безобразных до самых прекрасных: что ее красота и обаяние когда-нибудь с колдовской и неодолимой силой поразят некоего Мужчину. И хотя все годы детства и юности ей пришлось провести среди весьма скромного достатка, она всегда мечтала о чем-то лучшем. Кто знает, быть может, где-то там, впереди — большой город, море, прекрасный принц… И вот она, новая, прекрасная жизнь!

Олеся с детства была красива: стройная невысокая фигурка, милое личико, на котором, словно две ясные звездочки, выделялись голубые, словно весеннее небо глаза, оттененные густыми ресницами. Небольшое, миловидное лицо с правильными чертами окружал золотистый ореол светло-каштановых прямых волос.

Какие мечты! Когда ей было четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать лет, она любила выйти весенним утром во фруктовый сад. Она обожала весну. Раннее майское солнце зажигало розовые огоньки на каждом старом дереве, землю розовым ковром устилали душистые опавшие лепестки, а она стояла, глубоко дыша, и порой смеялась или вздыхала, широко раскрывая объятия навстречу жизни. Она живет! Она молода — и перед ней весь мир! Она вспоминает глаза и улыбку юноши, что живет по соседству, — он случайно проходил мимо и взглянул на нее, и может быть, никогда больше не взглянет, а все же он пробудил столько грез в ее душе…

И, однако, она была очень застенчива, а потому и необщительна; она побаивалась мужчин — особенно заурядных, грубых местных жителей, и они, в свою очередь, избегали ее: их отталкивала ее застенчивость и сдержанность, а ее красота казалась в этих краях слишком утонченной.

А потом произошло событие, которое для Олеси означало чуть ли не революцию. После окончания школы она поступила в экономический университет, ибо собиралась пойти по стопам своего отца и тоже стать бухгалтером. Она переехала в город. Жить стала в общежитии, а в свободное от учебы время подрабатывала уборщицей и почтальоном. Работа всегда горела у нее в руках, запросы были весьма скромными, поэтому худо-бедно, но ей хватало и на еду, и на скромные обновы.

В этих мечтах и попытках отложить немного денег прошло два года. Олеся зарабатывала все больше, но ее родные во многом нуждались, а ей хотелось по возможности уменьшить их лишения, от которых она сама так страдала, и потому почти весь остаток ее заработка уходил на семью.

Здесь, в городе, большинство молодых людей, которые были ближе ей по развитию и по характеру, смотрели на простушек типа Олеси, свысока, словно на существа второго сорта. И хотя Олеся была прилежной студенткой, хорошо училась и к тому времени, когда перешла на третий курс, неплохо зарабатывала, все же, постоянно общаясь со своими подругами по общежитию, она усвоила их психологию, их пренебрежение к самим себе. Именно тогда она прониклась убеждением, что никто из молодых людей, которые ей нравятся, не заинтересуется ею, а если и заинтересуется, то уж, во всяком случае, не с серьезными намерениями.

Два события заставили ее всерьез задуматься не только о браке, но и о будущем вообще, независимо от того, выйдет ли она замуж. Ее подруга и соседка по комнате в общежитии Наташа встретила недавно молодого человека, который работал менеджером в какой-то фирме, и решила выйти за него замуж. И Олеся поняла, что если она тоже не выйдет в ближайшее время замуж, ее станут считать старой девой.

Другое событие резко изменило жизнь Олеси, наполнив ее душу страхом и неуверенностью, была болезнь отца: человека, которого она искренне любила и в котором видела защиту. Он никогда не болел, всегда отличался завидным здоровьем и неиссякаемым оптимизмом. Но после перестройки, изменившей коренным образом всю его жизнь и все мировоззрение, после того, как с ног на голову были перевернуты все его понятия о том, что хорошо и что плохо, он потерял работу. После этого события, как и многие люди в его возрасте, оказавшиеся в его положении, он стал искать утешение в водке. Это не прошло бесследно для его здоровья и закончилось обширным инфарктом.

Олеся к этому времени почувствовала, что одинокая жизнь стала для нее невыносима. Надо как-то устраивать свою судьбу: ведь, в конце концов, выйдя замуж, она сумеет помогать матери.

На нее стали обращать внимание молодые люди, но все их заигрывания и неумелые ухаживания, которые обычно заканчивались тем, что ее прижимали в подъезде к стенке и пытались залезть под юбку или под блузку, она отвергала. Никто их них не интересовался ее внутренним миром, не пытался ее понять. Им всем нужно было только одно: быстрее уложить ее в постель.

Но однажды, на четвертом курсе, она вняла уговорам подружек и решила, наконец, отправиться на дискотеку. Было все банально и скучно: оглушающая музыка, бессмысленные улыбки однокурсников и незнакомых молодых людей и тошнотворный сигаретный дым, укрывающий плечи мутным покрывалом.

Она хотела уже уйти, но в тот момент к ней подошел высокий и элегантный молодой человек и, кашлянув, вежливо спросил:

— Девушка, разрешите вас пригласить на танец?

Такое обращение было неожиданно для Олеси. Она посмотрела в лицо молодого человека и молча кивнула в знак согласия.

Они познакомились. Максим Вышинский был старше ее на пять лет. После окончания политехнического института, он некоторое время поработал инженером в какой-то фирме, но три месяца назад бросил опостылевшую работу и открыл свою фирму.

Он был не особенно красив, но безупречно аккуратен, элегантен и по-рыцарски галантен. Все в Максиме нравилось Олесе, все было необычно. Максим умел красиво ухаживать, дарил Олесе огромные букеты цветов, вечера они проводили в дорогих ресторанах.

Была ли это любовь? Романтичной и мечтательной Олесе хотелось думать, что да. Но на самом деле это было другое чувство: скорее, это было восхищение наивной и неопытной в житейских вопросах провинциальной девочки перед красивыми жестами. Она раньше никогда не была в ресторанах, ей никто не дарил такие дорогие и красивые букеты роз, она раньше никогда не ездила в дорогих машинах, которые до знакомства с Максимом видела только в кино.

Вскоре Олеся вышла замуж за Максима. Жизнь казалась ей воплощением счастья и успеха. Подруги откровенно завидовали Олесе, а Максим уверенно двигался вверх по лестнице успеха. Его бизнес развивался не по дням, а по часам. Сразу после свадьбы он купил роскошную квартиру в самом престижном районе города, со вкусом обставил ее дорогой мебелью. В гостиной висели картины, по углам стояли статуи, в серванте на самом вином месте красовался дорогой хрусталь.

Теперь в гардеробе Олеси не было скромных джинсов и застиранных платьев: теперь она одевалась в дорогих бутиках, на ее туалетном столике стояла шкатулка с драгоценностями, в шкафу висела песцовая шуба.

Жизнь удалась!

Но не прошло и трех месяцев со дня пышной свадьбы, как Олеся сделала для себя одно великое и неожиданное открытие: она поняла, что деньги не есть эквивалент счастью. Жизнь незаметно, но неумолимо изменялась. Погоня за деньгами и прибылью превратились у Максима в самоцель, и чем быстрее развивался его бизнес, чем больше в доме становилось денег и дорогих вещей, тем меньше в нем было обычных житейских радостей. Куда же девались красивые ухаживания, романтические вечера? Теперь все разговоры Максима сводились только к деньгам.

Надо отдать должное Максиму: он был необыкновенно целеустремленным человеком. Если он ставил перед собой какую-то цель – не было препятствия, которое могло бы его остановить. Если он хотел купить себе новую машину – он думал только о ней, он подчинял себе всех и вся.

Но покупалась машина, устраивался пышный банкет, на котором Максим выглядел бесконечно счастливым – но на следующий день, после того как вожделенная цель была достигнута, все возвращалось на круги своя. В мозгу Максима возникала новая цель – будь то шикарный катер, роскошная дача, дорогие фирменные швейцарские часы – все повторялось с пугающей регулярностью.

Его уже не интересовала Олеся. На все стороны жизни, на все события, на всех окружающих людей Максим, незаметно для себя, стал смотреть иначе: через призму выгоды. Любого своего друга или знакомого он стал оценивать лишь с точки зрения практической полезности.

На Олесю он смотрел лишь как на очередной предмет роскоши, которым можно похвастаться перед коллегами по бизнесу. Все наряды для Олеси, драгоценности, которыми он украшал жену, словно новогоднюю елку – все это было долгосрочным вложением в бизнес, в материальное благополучие.

Он становился циником. Над романтическими воззрениями жены он теперь откровенно посмеивался. Теперь для Максима больше не существовало понятий, не связанных с деньгами и прибылью: чувства он рассматривал как нечто несуществующее. Если же он не мог объяснить поступок человека низменными инстинктами и стремлением к прибыли, то ограничивался коротким эпитетом: «дурак».

Как-то Олесе позвонила мать и попросила немного денег для ее младшего брата — непутевого парня, который никак не мог найти свое место в жизни – чтобы оплатить поступление в институт. Олеся, ничего не сказав мужу, выслала матери тысячу долларов. Для нее и Максима это была совершенно незначительная сумма, поэтому Олеся и не предполагала – как дальше обернутся события.

Узнав об этом, с Максимом случилась истерика. Он впервые орал на жену, брызгая слюной от бешенства и не выбирая выражений. В ту минуту он был так страшен, что Олеся впервые испугалась всерьез. Она просто не узнала Максима в те минуты. С тех пор Олеся любые свои траты согласовывала с Максимом, чтобы не вызывать у него недовольства.

Он становился патологически жадным. Каждый день он пересчитывал деньги в секретере. Он становился подозрительным.

Они уже давно не говорили о любви. Будто бы и не было ее. Чем больше в их роскошной квартире было дорогих вещей, чем больше у Олеси в шкафу было красивых нарядов, а в шкатулке драгоценностей, тем меньше оставалось в их доме теплоты.

Любви уже не было. Совместная жизнь превратилась в привычку: по привычке они ложились вечером в одну постель и занимались унылым сексом, по привычке утром просыпались, завтракали, после чего каждый отправлялся по своим делам.

Но когда Олеся забеременела, жизнь вдруг обрела для нее новый смысл, новую радость. Всю свою нежность, которая, казалось, навеки уснула, она вложила в ожидание появления на свет нового крохотного существа, которое она носила под своим любящим сердцем.

Однако Максим никак не отреагировал на новость, которую ему сообщила Олеся. Он бросил дежурное «Хорошо» — и жизнь потекла по-старому. Раньше Олесю такое отношение к себе обидело бы. Но теперь ее это не тревожило: у нее появилась цель в жизни: та крохотная новая жизнь, которая жила внутри нее.

Однажды, когда Олеся была уже на пятом месяце беременности, в ее квартире раздался телефонный звонок. Она сняла трубку. Звонила мама.

— Доченька, — голос матери захлебывался от рыданий. – Извини, что беспокою тебя, но тут дело такое… Беда у нас.

— Что случилось, мама? – испуганно спросила Олеся.

— Отец… Второй инфаркт. Срочно нужны деньги на лечение.

Олеся, не раздумывая, подошла к секретеру, взяла оттуда все деньги и побежала на почту.

Вечером вернулся домой Максим. Он, как всегда последнее время, не сказав жене ни одного теплого слова, кроме дежурного «привет», пошел на кухню обедать. Проглотив еду, он, как обычно, подошел к секретеру, открыл его и пересчитал деньги.

— А где остальное? – хмуро спросил он.

— Макс, — ответила Олеся. – Тут такое дело: у меня отец серьезно заболел. Срочно нужны деньги на лечение, поэтому я маме деньги отправила. Ты извини, что я тебя не предупредила – просто не могла до тебя дозвониться.

Неожиданно Максим изменился в лице. Его глаза выражали такую ненависть, что Олесе стало страшно. Несколько секунд он молчал и смотрел на жену.

— Я не для того зарабатываю деньги, чтобы ты их транжирила! — внезапно заорал он. – Ты что думаешь: я их на дровах нахожу?

— Макс, — растерянно произнесла Олеся. – Ты, наверное, не понял. У меня отец заболел.

Она подчеркнула слово «отец». Но Максим не слышал. Казалось, от сознания собственной правоты и непогрешимости, он вкладывал в свои слова всю ненависть, которая у него только была.

— Да мне плевать! Пить надо меньше – вот и все болезни! Я не для того зарабатываю деньги, чтобы лечить какого-то провинциального алкоголика – кем бы он тебе ни был! Я работаю, как вол! Все, что ты видишь, заработано мной! Что из окружающей обстановки ты заработала? Ничего! Ты только транжиришь деньги!

Олеся с ужасом смотрела на мужа, глаза ее наполнились слезами.

— Максим, — дрожащим голосом сказала она. – Что ты говоришь? Я ношу твоего ребенка, как ты можешь?

Трудно сказать, на что надеялась Олеся, произнося эти, священные для нее слова. Может быть, она втайне надеялась, что, услышав ее, Максим опомнится, по крайней мере, перестанет кричать, а еще лучше — смутится, извинится перед ней… И у них снова будет счастливая семья.

Но реакция Максима была иной – не той, на которую в ту секунду рассчитывала Олеся.

— Моего? – зло рассмеялся Максим. – Это еще большой вопрос, рыбонька моя! Дура! Я целыми днями пропадаю на работе, зарабатываю деньги, и чем ты в это время занимаешься, с кем ты в это время в постели кувыркалась, где ты шляешься – не знаю!

От последних слов мужа Олеся отшатнулась, как от удара.

— Что? – не веря своим ушам, спросила она.

— Что слышала, — зло крикнул Максим. – Я не собираюсь потакать твоим капризам и выбрасывать деньги на всякую ерунду – тем более, на бесполезное лечение хронического алкоголика!

Перед глазами Олеси как будто опустилась темнота. Напротив нее стоял совершенно чужой и незнакомый человек: жадный, грубый и страшный.

Впервые в жизни она почувствовала жгучую ненависть к человеку.

Нанесенное оскорбление настолько сильно потрясло ее, что она, не помня себя, сделала шаг к Максиму и влепила ему пощечину.

От неожиданности у Максима перехватило дыхание. Глаза его налились кровью от бешенства.

— Ах ты, тварь! – заорал Максим и со всей мужской злобой ударил ее.

Олеся отлетела в угол и схватилась за дверцу шкафа, чтобы не упасть. Но Максим уже разъярился. Он подлетел к ней и изо всех сил ударил ее еще раз: по лицу, наотмашь. Она сползла на пол, вся сжалась и только инстинктивно защищала живот, думая лишь о том, кто жил в ней и из последних сил стремясь уберечь его.

— Сука! – заорал Максим, несколько раз ударил ее ногой и, грязно выругавшись, выбежал из дома.

Она еще некоторое время пролежала на полу, боясь пошевелиться. Потом доползла до телефона, сняла трубку и набрала номер Наташи – своей единственной подруги, с которой она до сих пор поддерживала теплые и дружеские отношения.

— Слушаю, — раздался в трубке голос Наташи.

— Наташ, это я, — с трудом шевеля разбитыми губами, шепотом произнесла Олеся. – Я очень тебя прошу, приезжай сейчас ко мне.

— Что? – переспросила Наташа. – Я не поняла, говори громче.

Но Олеся не могла говорить громче. Голова у нее кружилась, разбитые губы, словно чужие, отказывались ей повиноваться, она захлебывалась от слез и обиды. Но Наташа по голосу Олеси и сама поняла, что случилось что-то из ряда вон выходящее.

— Олесь, что у тебя случилось? – с тревогой спросила Наташа. – Что у тебя с голосом?

— Приезжай ко мне как можно скорее, — прошептала Олеся и выронила трубку.

… Наташа примчалась к Олесе через полчаса. До утра она сидела рядом с ней и гладила ее по голове, словно ребенка. Олеся ничего не могла сказать и только захлебывалась от слез, прижавшись к Наташе.

Именно в тот момент у Олеси возникло стойкое желание развестись с мужем. Но в ту же секунду ей почему-то захотелось, чтобы завтра Максим вернулся домой и попросил у нее прощения. Может быть, он упадет перед ней на колени за все, что наговорил ей, за то, что посмел поднять на нее руку. И навсегда исчезнет этот грубый и страшный человек, и вернется прежний Максим, и у нее родится чудесный ребенок, они будут жить долго и счастливо.

В тот день Максим не пришел домой ночевать. Он вернулся только вечером следующего дня, хмурый и злой. От него пахло водкой. Олеся встретила его в дверях с глазами, опухшими от слез.

— Короче, будет так, — пробурчал Максим вместо приветствия, исподлобья глядя на жену. – Крутись, как хочешь, делай, что хочешь, но чтобы все деньги вернула. Сроку тебе три дня. Иначе я сам поеду к твоей мамаше и сам буду разговаривать с ней. Выбирай и решай сама. Ты меня знаешь: я слов на ветер не бросаю, и буду разговаривать с ней по-другому.

Последняя ниточка, связывающая Олесю с Максимом, двух таких непохожих людей, которым когда-то казалось, что они любят друг друга, порвалась. Олеся уже ни на что не надеялась и ничего не хотела.

— Откуда же я их возьму? – машинально, дрожащим голосом спросила Олеся.

— А это твои проблемы, — зло бросил Максим. – Звони своей полоумной мамаше – пусть высылает. Нечего выбрасывать деньги на ветер. Это послужит тебе хорошим уроком.

Как ни странно, после последних слов Максима, Олеся неожиданно успокоилась. Для себя она все решила и ей владела лишь одна мысль: поскорее со всем покончить.

— Хорошо, Макс, — ответила Олеся с ледяным спокойствием, удивившим ее саму. — Я верну тебе все деньги, можешь не беспокоиться.

И, развернувшись, ушла в комнату.

Больше в тот вечер они не сказали друг другу ни слова.

Спустя два дня, придя вечером домой, Максим не нашел Олеси. Вместо нее на столе лежала записка:

«Максим, я ухожу от тебя навсегда, потому что не хочу, чтобы наш ребенок был похож на тебя. Мне становится страшно от одной мысли, что мой ребенок будет таким, как ты. Деньги, которые я взяла на лечение отца, возвращаю. Больше я тебе ничего не должна. Прощай»

Под запиской лежали деньги.

Максим смял записку, бросил ее в пепельницу. Подумав немного, он вошел в спальню, подошел к туалетному столику и проверил шкатулку жены.

Все драгоценности были на месте. Олеся ничего не взяла из ненавистного дома: лишь джинсы да свои скромные платья, которые купила на свои деньги, будучи еще студенткой и которые почему-то не выбросила с началом красивой жизни.

Ту ночь Олеся переночевала у Наташи, которая одолжила ей денег. Они до глубокой ночи сидели на кухне и разговаривали. Вернее, говорила больше Наташа:

— Нет, подруга, что ни говори, а я бы это так не оставила! – кипела Наташа, распаляясь все больше и больше. — Такую сволочь надо учить! Мой тебе совет: подавай немедленно на развод. По закону ты имеешь право на половину совместно нажитого имущества. Закон однозначно на твоей стороне! Отсуди у этого гада половину квартиры! По крайней мере, у тебя будет свой угол, где ты будешь жить и будут средства на первое время.

Олесе была противна сама мысль о том, что ей придется еще хотя бы раз встречаться с Максимом, которого она уже ненавидела. Ей ничего не нужно было от него, кроме одного: чтобы он навсегда исчез из ее жизни. Сама мысль о том, что придется судиться, объясняться с ним в суде, вызывала у нее приступ физического отвращения. Но именно в тот момент Олеся до конца осознала всю отчаянность своего положения: ни денег, ни жилья, ни работы, беременная – как она будет дальше жить? Что станет делать?

Возвращаться к матери? Немыслимо! Ей и так забот хватает: у нее на руках тяжело больной отец, младший братишка без работы и без профессии, сама она с трудом сводит концы с концами.

Вернуться к Максиму? Нет!!! Что угодно, но только не это!

Устроиться на работу – ведь она все-таки по образованию бухгалтер? Кто же возьмет на работу беременную женщину?

Снять жилье – пусть недорогое? Откуда же взять деньги, чтобы платить за квартиру? Конечно, Наташка настоящая подруга, она одолжила деньги на неопределенный срок, но ведь и эти деньги нужно возвращать!

Поступить так, как советует Наташа: развестись с Максимом и получить причитающуюся ей по закону долю совместно нажитого имущества? Никогда и ни за что! Ей ничего не нужно от Максима!

Олеся незаметно заснула и во сне беззвучно плакала от отчаянья.

Утром ей стало плохо, и Наташа вызвала «скорую». Удары Максима не прошли бесследно, и Олеся на неделю оказалась в больнице. Она лежала в углу на кровати и молча смотрела в потолок, думая лишь о ребенке, и лишь во время визитов Наташи пыталась грустно улыбаться.

Наташа же в свою очередь, на правах близкой подруги приняла самое деятельное участие в судьбе Олеси. Наташа сильно располнела после замужества и рядом с хрупкой Олесей, выглядела лет на десять старше ее. Она относилась к Олесе с материнской заботой и нежностью, опекала ее и ежедневно носила ей в больницу фрукты.

В день выписки Олеси из больницы ее прибежала встречать радостная Наташа.

— Так подруга, — деловым материнским тоном сказала она Олесе вместо приветствия. – Можно считать, что жизнь начинает налаживаться! Черная полоса в твоей жизни прошла, начинается белая!

— Ты о чем? – спросила Олеся.

— Я тут не сидела без дела и занялась устройством твоей судьбы, — победно заявила Наташа. – Во-первых, считай, что у тебя есть работа. В фирме, где работает мой благоверный, нужен курьер. Платят немного, но зато готовы взять кого угодно и прямо сейчас! Чем не вариант?

— Они что же, и меня взять готовы? – настороженно спросила Олеся. – Я же в положении.

— Да они хоть динозавра беременного возьмут! – рассмеялась Наташа. – На ту зарплату, которую они платят, не очень-то много охотников! Но зато тебе хватит на еду и одежду! И потом, учти: зарплата официальная, никаких тебе «конвертиков» — значит, тебе оплатят отпуск по беременности и родам.

— Спасибо тебе, Наташа, — растроганно сказала Олеся. – Что бы я без тебя делала?

— Спасибо будешь потом говорить, — деловито произнесла Наташа. – Но это еще не все хорошие новости. Во-вторых, я нашла тебе жилье – и на королевских условиях!

— Дорогое? – с тревогой и надеждой в голосе спросила Олеся.

— Бесплатное! – гордо произнесла Наташа. – Короче говоря, у моей матери есть соседка – одинокая бабулька. Живет в двухкомнатной «хрущевке». Бабуля старенькая и, повторяю, одинокая. В обмен на уход за собой она завещает тебе квартиру. Ну, что скажешь подруга? Как считаешь, прорвемся, а?

Вместо ответа, Олеся расплакалась от радости и доверчиво прижалась к Наташе. Та обняла Олесю и погладила ее по голове, как маленькую.

Наташа оказалась права: жизнь Олеси неожиданно начала налаживаться. С работой она, со свойственной ей добросовестностью и трудолюбием вполне справлялась. С бабушкой, Татьяной Егоровной, хозяйкой квартиры, она тоже сразу нашла общий язык и подружилась. Отношения между ними вскоре сложились, как между бабушкой и внучкой. Олеся часто советовалась с Татьяной Егоровной по своим женским делам, и часто они вдвоем сидели долгими вечерами и коротали время за негромкой беседой и чашкой горячего чая.

К облегчению Олеси, Максим не пытался ее вернуть и больше не искал встреч с ней. После ухода Олеси они лишь один раз встретились: в Загсе во время развода. С того момента она окончательно вычеркнула Максима из своей жизни и больше не вспоминала о нем.

Но вскоре несчастье волной снова обрушилось на нее. На девятом месяце беременности она почувствовала себя плохо и обеспокоенная Татьяна Егоровна вызвала «скорую». Схватки и преждевременные роды начались в машине «скорой помощи».

Роды были тяжелые. Олеся родила здоровую девочку, но приговор врачей был страшен: больше Олеся не могла быть матерью.

Узнав о том, что Олеся родила, Наташа, после минутного колебания все-таки набрала номер Максима. На сообщение Наташи о том, что Олеся родила дочку, она услышала короткое:

—          Меня это не интересует.

И в телефонной трубке раздались короткие гудки.

В роддоме ее навещала только Наташа. На квартиру к Татьяне Егоровне она привезла Олесю и Дашу. Татьяна Егоровна искренне образовалась появлению этого крохотного существа. Она ворчливо учила Олесю тайным премудростям материнства, а когда Олеся вышла на работу, в ее отсутствие с удовольствием нянчилась с Дашей.

Однажды на работе Олесе поручили отправить электронную почту. Она отправилась в Интернет-кафе.

Напротив нее сидело трое парней, один из которых внимательно смотрел на нее. Почему-то Олеся сразу выделила его из всей компании. Внешность парня была располагающей и приятной. Рослый, широкоплечий и ладно скроенный, с густыми, вьющимися темно-каштановыми волосами, он был, несомненно, очень красив.

Когда он подошел к ней и предложил свою помощь, она испугалась и ответила отказом. Но когда он не ушел, а продолжал смотреть на нее, Олеся вдруг поняла, что никогда не простит себе, если этот красивый парень уйдет, и она больше его не увидит.

Олесе давно уже не было так легко и спокойно в обществе мужчины! Алексей вел себя просто, естественно и непринужденно. Он рассказывал интересные и забавные истории, и его лицо освещала необыкновенно ласковая и приятная улыбка.

Она с удовольствием и нескрываемым интересом слушала Алексея. Ей захотелось дотронуться до него, взять его за руку, но она не решалась. И вдруг – о, чудо! – он слегка согнул свою левую руку в локте, согнул как бы случайно, чуть-чуть. И она, с замиранием сердца, взяла его под руку. От этого прикосновения у нее слегка закружилась голова. Она вдруг почувствовала себя защищенной.

Незаметно они с Алексеем подошли к дому, где жила Олеся.

— Вот мы и пришли, — сказала Олеся. – Здесь я живу. Большое спасибо, что проводил.

— Давай завтра встретимся, — сказал Алексей.

Олесю словно ударило током. Она посмотрела на Алексея, на его лицо. Дальнейшее все происходило как во сне. Будто бы не она говорила, не она отвечала – кто-то другой, властно приказывал ей, подсказывал нужные ответы.

— Давай, — ответила она. – Только ведь я днем работаю, поэтому могу только вечером. А куда пойдем?

— Предлагаю сходить в кафе, — радостно ответил Алексей. – Недалеко от того Интернет-кафе, где мы с тобой познакомились, есть неплохое уютное кафе. И там можно хорошо отдохнуть.

— Согласна, — кивнула головой Олеся. – Позвони мне завтра.

Они обменялись телефонами.

— Ну, пока, — сказала Олеся и посмотрела в лицо Алексея, который стоял и во все глаза смотрел на нее.

В эту секунду Олеся поняла, что не может просто так уйти. Чувства переполняли ее: горячая благодарность за душевное спокойствие, за теплоту, за родство души. С какой-то отчаянной решимостью она подошла вплотную к Алексею. Она едва доставала ему до плеча. Олеся встала на цыпочки, поцеловала Алексея в щеку, повернулась и побежала домой.

Войдя в квартиру, она, не раздеваясь, подбежала к кроватке, в которой мирно спала Даша и посмотрела на дочку. Мысли вихрем проносились у нее в голове. Душевное состояние Олеси в эту ночь нелегко описать: она была охвачена настоящей жгучей любовью, а в юности трудно выдержать настоящую жгучую любовь. Притом к любви примешивались еще и ослепительные иллюзии относительно будущего. Что ей делать завтра? Что сказать ему?

— Что это ты светишься вся, будто новогодняя елка? – подозрительно спросила Татьяна Егоровна, когда Олеся вошла в ее комнату, неся чайник.

— Ой, Татьяна Егоровна, я, кажется, влюбилась, — виноватым и в тоже время бесконечно счастливым голосом произнесла Олеся.

— Ну-ка давай, рассказывай, — с любопытством в голосе произнесла Татьяна Егоровна. – Видать, ты со своим бывшим ничему не научилась, если снова в тот же омут лезешь, очертя голову!

— Он необыкновенный, — мечтательно произнесла Олеся. – Он такой… Такой… Я никогда таких не встречала!

Она все рассказала Татьяне Егоровне. Та слушала, не перебивая, только с сомнением качала своей седой головой.

— Ох, девка, девка, не ко времени сердечко твое дрогнуло, — сочувственно произнесла Татьяна Егоровна, когда Олеся, наконец, умолкла. – А ты подумала о том – кому ты нужна, с малым дитем-то? Да еще сама родить больше не можешь! Думаешь, мужику такая баба надобна? Нет, милая внученька, мужикам во все времена от бабы одно лишь надо было! Я ж все понимаю: ты девка молодая, мужик требуется, знаю, сама молодая была. А все же подумай, не теряй головы! Хотя, что я, старая, говорю, сердцу-то ведь не прикажешь…

Она безнадежно махнула рукой.

Олеся так и не смогла заснуть в ту ночь. Два чувства боролись в ней: любовь и сомнения. Она понимала, что Татьяна Егоровна, в общем-то, права. Но образ Алексея, как наваждение, стоял у нее перед мысленным взором. Весь следующий день она провела, как во сне и через каждые десять минут смотрела на часы: ждала встречи с Алексеем.

Когда вечером она увидела его, то ощутила такую радость, которую давно уже не испытывала. Когда же он предложил ей зайти к нему домой, она, вопреки своим принципам, согласилась почти сразу. Войдя в квартиру Алексея и увидев холостяцкий беспорядок, она подумала: как бы она убрала эту квартиру, как бы все блестело у нее!

Она стояла у окна, смотрела на улицу и мечтала. И, словно в ответ на ее мольбы, словно Всевышний сжалился над ней, некоей высшей милостью за годы несчастий, оскорблений, унижений и обид, она услышала за своей спиной именно те слова, которые она и ждала услышать.

Тихим голосом, запинающимся от робости, и в то же время от скрытого глубокого и сильного чувства, Алексей произнес:

— Никогда я… такого не чувствовал, как к тебе.

Потом она почувствовала его руки на своих плечах.

Внутри Олеси все оборвалось. Казалось, ноги перестали держать ее и, не думая о том, что она говорит, что делает – в ту секунду она вообще была не в состоянии думать больше ни о чем! — с ее губ сорвались те слова, которые она мысленно много раз произносила весь день:

— Леша, милый…

Казалось, одежды сами сползли с них. Олеся отдалась Алексею со всем пылом, со всей безумной страстью, на которую только была способна. Их неожиданная близость была подобна буре, такой сладостной пытке, что Олеся чуть не разрыдалась в экстазе. Она забыла обо всем на свете – только шептала безумные слова любви, Алексею, который в ту минуту был для нее олицетворением высшего счастья, которое только может быть доступно смертному созданию.

С того дня она каждый день считала минуты и ждала лишь одного: встречи с Алексеем. Олеся уже не представляла себе жизни без него. Каждая минута, проведенная рядом с ним, наполняла ее душу счастьем. В короткие минуты встреч ей не нужно было ничего – только страстно целовать каждый сантиметр его молодого и сильного тела, чувствовать рядом его тепло, слышать его дыхание.

Но рано или поздно к любому человеку – даже самому романтичному и возвышенному! – приходит отрезвление. В такие минуты холодный разум властно указывает на суровые реалии жизни. И Олеся каждый раз придумывала разнообразные предлоги – лишь бы Алексей не пришел к ней домой, лишь бы он не узнал о ней всю правду: не сейчас, потом, потом!

Она чувствовала, что Алексей тоже любит ее. И она боялась правды, боялась, что эта прекрасная сказка окажется такой короткой.

Но однажды, придя на свидание, она увидела Алексея с огромным букетом цветов. Услышав от него предложение руки и сердца, у нее внутри что-то оборвалось. Она поняла, что не может больше обманывать этого чудесного парня, не может больше скрывать правду о самой себе.

Она ощутила себя безмерно виноватой. Виноватой за то, что не открыла Алексею всей правды о себе, за то, что вынуждена сказать ему сейчас все, за то, что причинит этому необыкновенному парню боль.

При мысли о том, что прекрасной и красивой сказке пришел конец, слезы сами покатились из глаз Олеси. Она поняла, то больше не имеет права скрывать от Алексея правду. С какой-то отчаянной решимостью – пусть уж лучше сразу! – она рассказала Алексею о себе все. Рассказала о Даше, о том, что детей у нее больше не будет. И когда Алексей после этих слов Олеси замолчал, эти секунды показались ей долгими, как век. Каждое мгновения этого молчания отдавалось у Олеси в мозгу – словно время замедлило свой безумный бег и остановилось. Ей показалось, что сказка кончилась, и наступают последние минуты ее недолгого счастья.

Алексей никак не мог подобрать нужные слова, потом ласково погладил Олесю по голове и привлек к себе.

— Вот глупышка, — с нежностью произнес он. – Это все не те проблемы. У нас уже есть дочка. Я буду любить вас обоих. Родная ты моя.

После этих слов Алексея Олеся снова заплакала, но на этот раз от счастья.

— Так, я не понял, ты это… того…, — растеряно забормотал Алексей. – Так ты согласна?

При этих словах Алексея, на Олесю накатила волна нежности. Господи, какой же он замечательный! Как же он любит ее! Милый, добрый, наивный и непонятливый! Как же он не понимает, что он для нее – весь мир, что она на все согласна: лишь бы быть рядом с ним до конца жизни и никогда больше не расставаться?!

— Дурачок, — не найдя других слов, вместо ответа улыбнулась сквозь слезы Олеся и уткнулась в широкую грудь Алексея.

Как она его любила! Ей нравилось все в Алексее: его увлеченность делом, доброта, ласка, неисчерпаемая веселость, остроумие, ясный ум, железная логика – все! Она обожала стирать белье Алексея, убирать квартиру, готовить ему еду, потому что в такие минуты ощущала, что нужна ему. Ночами, утыкаясь в его грудь, она с наслаждением вдыхала его неповторимый запах, и ей хотелось слиться с ним, стать единым целым. Когда она смотрела на его игры с Дашей, ей снова хотелось плакать от счастья, как тогда, в тот счастливый миг их объяснения в любви. В такие минуты ей хотелось лишь одного: прожить рядом с Алексеем долгую жизнь, умереть чуточку раньше него и умереть совершенно счастливой.

Скачать полностью

=============================

Хотите смотреть онлайн фильм подводная лодка? Заходите на наш сайт и смотрите самый захватывающий фильм года!

=============================

Источник: http://www.das-boot.ru/smotretonline.php

Лента новостей
Межбанк
USD EUR RUR
Покупка (грн.)
23.35 25.0960 0.3130
Продажа (грн.)
23.40 25.1430 0.3140
Общество и политика
Криминал и безопасность
В мире и обо всем
Интернет, наука, техника
Бизнес и религия
Новости