Откат. Глава 18. Результат

20.05.2011 13:49 3

Откат. Глава 18. Результат

Над хвастунами хоть смеются,
А часто в дележе им доли достаются.
И.А. Крылов. 1813
Откат. Глава 18. Результат

Откат. Глава 18. Результат

Услыхав подобное заявление Игоря Юдина, Штерн чуть не свалился с кресла.

Он был внутренне готов услышать любое другое имя. Внутренне Штерн желал, чтобы таким шпионом оказался бы Гильман или сам Корзинкин или Трофимов – о, тогда с каким бы наслаждение он отдал бы этих поганых тварей на съедение Исаеву и Руденко!

Но, услышав имя Стаса, Штерн подумал, что ослышался.

— Что вы сказали? – медленно переспросил Штерн. – Вы сказали Стас Лановенко – я вас правильно понял?

Лицо Юдина ничего не выражало: ни удовлетворения, ни злобы. Вместо ответа он кивнул головой и внимательно посмотрел в лицо Штерна, ожидая продолжения.

— Так, — только и смог произнести Штерн. – Интересное развитие сюжета…

Он замолчал и рассеянно огляделся по сторонам. Затем встал, подошел к бару, достал оттуда бутылку виски, два бокала и коробку дорогих сигар. Затем, вернувшись к столу, он поставил это все перед собой и с остервенением стал вертеть в руках авторучку с монограммой.

— Хотите выпить? – машинально спросил Штерн.

Юдин отрицательно помотал головой. Штерн плеснул себе в бокал виски и достал сигару из коробки.

— Сигару? – спросил Штерн, протягивая сигару Юдину.

— Спасибо, я не курю, — коротко ответил Игорь.

Штерн достал из коробки специальные ножницы, отрезал кончик сигары и щелкнул зажигалкой. Выпустив клуб ароматного дыма, он откинулся на спинку кресла и пустым, ничего не выражающим взглядом, уставился в окно.

В комнате воцарилось молчание.

— Ошибка исключена? – спросил Штерн, повернувшись к Юдину и буравя его взглядом.

— Исключена полностью, Александр Леопольдович, — ответил Юдин. – Я не стану утомлять вас всякими техническими подробностями, не буду вдаваться в различные специфические детали и раскрывать вам свои профессиональные секреты, поэтому скажу лишь одно: в данном вопросе ошибка исключена полностью. Я эксперт и обязан отвечать за свои слова. Именно за это вы мне и платите деньги.

— Тогда следующий вопрос, — Штерн нетерпеливо прервал Юдина движением руки. – А что если это подстава?

Юдин недоуменно уставился на Штерна.

— Что вы имеете в виду, Александр Леопольдович? – удивленно спросил Игорь. – Какая подстава? Кого?

— Ну, я имею в виду другой вариант, — пояснил Штерн, поморщившись, словно от зубной боли. – Возможно ли в данном случае такое развитие событий, что на самом деле это сделал не Стас, а кто-то другой под именем Стаса? То есть в действительности кто-то просто решил подставить Стаса Лановенко? Такое возможно?

— Вообще-то это уже не мой вопрос, — слегка улыбнулся Юдин. – Мы определили, что все операции делались под учетной записью Стаса. И это не подделка.

Юдин на секунду задумался.

— Теоретически это исключать, конечно, нельзя, Александр Леопольдович, — пожав плечами, ответил Юдин после недолгого молчания. – Но практически… На практике в данном случае такое развитие событий крайне маловероятно и практически исключено. И вот почему. Во-первых, мы обнаружили, что все операции производились под учетной записью Стаса. Во-вторых, с его компьютера. В-третьих, мы не нашли никаких следов пребывания на этом компьютере кого-то постороннего. Поэтому, если предположить, что Стаса подставляют, то тогда надо сделать слишком много невероятных допущений. Кроме того, мне крайне неприятно об этом вам говорить, но в пользу того, что это сделал именно Стас, говорят и некоторые другие факты.

— Какие факты? – спросил Штерн и отхлебнул виски из бокала. – Говорите все.

Юдин полез в свою сумку и, покопавшись в ней, извлек на свет папку с документами. Раскрыв ее, он достал несколько бумаг и разложил их перед собой.

— Кроме работы в вашем институте, Станислав Владимирович Лановенко работает по совместительству в фирме «Град-Проджект», — сухим официальным тоном произнес Юдин. — Вот, посмотрите: официальный перечень сотрудников этой фирмы с указанием размеров заработной платы каждого. Кроме того, на Станислава Лановенко в настоящее время заведено уголовное дело по статье мошенничество. Он занимался мошенничеством в сети Интернет. Он пытался выманивать деньги у пользователей кошельков в платежной системе «Яндекс-Деньги» от имени фирмы «Град-Проджект». Технология обмана была следующей: он рассылал фальшивые информационные письма, что, данная фирма является уполномоченным партнером платежной системы и освобождает от всех налогов абсолютно все фирмы, которые занимаются проектным бизнесом, риэлтерскими операциями, а также куплей-продажей промышленного оборудования. Надо лишь все операции проводить через его кошелек. Менее чем за месяц ему удалось выманить более двухсот тысяч долларов. Но, учитывая то обстоятельство, что в фирме «Град-Проджект» ряд документов проходит под грифом «Секретно», то дело автоматически было передано в ФСБ. Поэтому, Александр Леопольдович, вариант с подставой сами понимаете: крайне маловероятен.

Произнеся последние слова, Юдин протянул Штерну папку с документами.

Штерн взял папку в руки и бегло просмотрел документы. Его лицо побагровело от бешенства, но он старался держать себя в руках.

— Ладно, тогда последний вопрос, — дрожащим от ярости голосом произнес Штерн. – То, что Стас копировал мои документы, просматривал мою почту и все такое прочее – в этом вы меня убедили. Но, если я правильно вас понял, информацию на сайте разместил тоже он?

— Тоже он, — утвердительно кивнул головой Юдин.

Штерн замолчал и задумался. Потом, очевидно, решившись, он рубанул ладонью воздух.

— Хорошо, — произнес он. – Тогда я расскажу вам все.

— Я внимательно вас слушаю, Александр Леопольдович, — вежливо сказал Юдин и приготовился слушать.

— Дело в том, что эти материалы, которые я вам дал, собрал наш бывший системный администратор Сергей Михайлович Гильман, — начал Штерн, вертя в руке пустой бокал из-под виски. – То, что мою почту кто-то просматривает, я заметил давно. И поручил расследовать это дело своему непосредственному заместителю. А он в свою очередь поручил это расследование своему подчиненному Гильману. Улавливаете мысль?

Юдин отрицательно помотал головой и продолжал внимательно слушать Штерна, глядя ему прямо в глаза.

— Так вот, когда Гильман провел эти исследования, то сразу определил, что шпионил за мной Стас Лановенко, — продолжал Штерн. – Не стану вдаваться в подробности – сейчас они совершенно не важны! Скажу только, что на тот момент у меня имелись достаточно веские основания сомневаться в истинности данной информации. Короче говоря, я заподозрил, что Гильман возводит на Стаса напраслину. Ну, и в результате всего этого Гильман был вынужден уволился. Не стану скрывать: он уволился не по своему хотению. Следовательно, у него были основания для обид и мести. Это произошло неделю назад. Сопоставив факты, я пришел к выводу, что увольнение Гильмана совпало по времени с хакерской атакой на наш сайт, и, соответственно, размещением на нем компрометирующей информации. Вот почему я и спрашиваю вас прямо: возможна ли ситуация, при которой Гильман по каким-то причинам – давайте отвлечемся от причин! – решил отомстить Стасу и подставить его?

— Видите ли, Александр Леопольдович, — ответил Юдин. – Я просто эксперт – и только. Поэтому обязан оперировать только фактами, добытыми с помощью проверенных методов. Поэтому отвечу вам осторожно: найденные улики не подтверждают это предположение.

— А мог ли Гильман использовать какие-то новые методы, которые вам не известны? – настойчиво спросил Штерн. Он отчаянно, словно утопающий за соломинку, цеплялся за последнюю надежду.

— Теоретически, конечно, мог, — ответил Юдин и слегка улыбнулся. – Но я обязан использовать только проверенные методы исследования. И вот почему. Я поясню вам это очень на простом примере. Вы, разумеется, знаете, что такое дактилоскопия: это метод идентификации человека по отпечаткам пальцев, основанный на уникальности рисунка кожи. Как известно, дактилоскопия широко применяется в криминалистике. Но любопытна история дактилоскопии. Сама по себе идея об уникальности отпечатков пальцев существовала в Китае и Японии ещё в седьмом веке нашей эры. Впервые в Европе эту гипотезу — о неизменности и уникальности папиллярного рисунка ладонных поверхностей кожи человека — выдвинул англичанина Вильям Хершель в тысяча восемьсот семьдесят седьмом году. Но лишь восемнадцать лет спустя, только в тысяча восемьсот девяносто пятом году усилиями английского антрополога  Френсиса Гальтона дактилоскопия была официально принята  в Англии в качестве метода регистрации уголовных преступников и стала признаваться судом в качестве доказательства. После Англии разные страны мира вводили у себя дактилоскопические методы в течение следующих двух десятилетий. В России дактилоскопия применяется с тысяча девятьсот шестого года. Кстати, одной из последних стран, официально признавших дактилоскопию, была Франция.

— Зачем вы мне все это рассказываете? – недоуменно спросил Штерн. В его голосе явно сквозили нотки нетерпения.

— Затем, что если бы до официального признания дактилоскопии Вильям Хершель представил бы в любом английском суде результаты дактилоскопической экспертизы в качестве доказательства, то эти данные не принял бы к рассмотрению ни один английский суд. И это в лучшем случае. А в худшем случае Хершеля подняли бы на смех. И в нашем с вами случае все то же самое. Я обязан оперировать только теми методами и инструментами, которые официально признаны и которые примет к рассмотрению любой суд. И который, кстати, не опровергнет ни один адвокат подсудимого. В начале нашей предыдущей беседы, когда вы ставили мне задание, то вспомните, Александр Леопольдович: вы задали вопрос: будет ли моя экспертная оценка однозначная и недвусмысленная? Могу ли я гарантировать, что выводы будут истинными и точными? Можете ли вы быть уверены, что, если дело дойдет до суда, какой-нибудь другой эксперт не опровергнет сделанные выводы? Если эти выводы предъявить злоумышленнику, то можно ли быть уверенным, что он не отопрется? Я однозначно вам ответил: да. Так вот, Александр Леопольдович, системные журналы совершенно однозначно говорят о том, что все это дело рук Станислава Лановенко. Другие люди здесь ни при чем.

— А это еще чем-нибудь подтверждается, кроме этих самых системных журналов? – спросил Штерн. Впрочем, ему уже все было ясно, и последний вопрос он задавал больше для очистки собственной совести. В ответе Юдина он уже не сомневался.

— Как вам сказать, — задумчиво пробормотал Юдин. – Записи в системных журналах, подтверждающие факт копирования Стасом этих файлов на сайт, ничем не отличаются от других записей. Я не нашел никаких следов взлома и подделки. Поэтому, если предположить, что шпионил за вами именно Стас, то нет никаких оснований считать, что копировал файлы на сайт кто-то другой. Поймите, Александр Леопольдович, были ли у Стаса враги, есть ли у вас враги и кто они – это не мой вопрос: я всего лишь эксперт. И окончательный вывод следующий: и просмотр вашей почты, и копирование ваших файлов, и размещение на сайте вашей организации компрометирующих материалов, делал один человек. Фамилию этого человека я вам уже называл.

— Зачем ему это? – пробормотал про себя Штерн.

Хотя последние слова Александр Леопольдович произнес про себя, Юдин услышал их.

— Этот вопрос также не ко мне, — негромко ответил Юдин. – Этот вопрос вам следует адресовать уже самому господину Лановенко. Я всего лишь эксперт.

— Да-да, я понимаю, — рассеянно отозвался Штерн и снова уставился в окно.

В кабинете воцарилась зловещая тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов.

— Я вам еще нужен, Александр Леопольдович? – осторожно спросил Юдин.

— А? – встрепенулся Штерн. – Нет, спасибо! Мне уже все ясно.

— Тогда, с вашего позволения, я пойду, — негромко сказал Юдин. – И если у вас ко мне нет больше вопросов и просьб, то хотелось бы получить свой гонорар.

Штерн понимающе кивнул, встал из-за стола, подошел к небольшому сейфу, стоявшему в углу кабинета и набрал секретный код. Открыв дверцу, он достал оттуда пачку денег и протянул Юдину.

— Вот, возьмите, Игорь Александрович, — коротко произнес Штерн. – Всего хорошего, до свидания!

И, подойдя к столу, он сел в кресло и уткнулся в бумаги, показывая всем своим видом, что аудиенция закончена.

— До свидания, Александр Леопольдович, — вежливо сказал Юдин. Сложив деньги во внутренний карман пиджака, он взял в руку сумку и направился к выходу.

Но Штерн уже не смотрел на Игоря: будто его и не было в кабинете.

Он рассеянно листал бумаги, разбросанные на столе, и мучительно размышлял.

Всю свою жизнь Штерн стремился к вершинам власти, топча и раскидывая людей. Окружающих он всегда использовал лишь для удовлетворения своих сиюминутных желаний и похотей, ни на секунду не задумываясь о мыслях и чаяниях людей.

Он редко бывал к кому-то милостив и благосклонен. Напротив, Штерн всегда жестко спрашивал с людей, не прощая ни малейшей неточности. Про него недаром говорили в институте, что от Александра Леопольдовича в принципе можно услышать похвалу: один раз в год, да и то в високосный! Похвалы, добрые слова Штерн говорил подчиненным и вообще окружающим людям крайне редко.

Но за каждый свой милостивый взгляд, он считал, что человек ему уже навсегда обязан.

Тем более, если он делал для этого человека что-то доброе.

Но сейчас в первый раз в его жизни сопливый пацан, мелкий, ничтожный человечишка, который был ему, Александру Леопольдовичу Штерну обязан всем на свете, подставил его с пугающей легкостью и абсолютно непонятными целями.

До сих пор Штерн питал к Стасу какое-то странное чувство, похожее на привязанность. Вряд ли это была любовь – Штерн вообще был не способен кого-то любить! Любовь требует самопожертвования и всепрощения – тех чувство, на которые Александр Леопольдович был в принципе не способен. Скорее всего, это было просто теплое чувство, симпатия к человеку, с именем и обликом которого связаны приятные минуты чувственного наслаждения. Разумеется, никаких разговоров о взаимных обязательствах Штерн со Стасом не вел, но Александр Леопольдович на уровне подсознания был искренне убежден в том, что теперь Стас должен по меньшей мере отдать за него, Штерна, свою жизнь!

Вот почему предательство Стаса повергло Штерна в состояние глубочайшего шока. У него не осталось даже ярости: он смертельно устал.

Но теперь эти чувства сменились совершенно другими. Осознание той пропасти, в которой он оказался по милости Стаса, вызвал в душе Штерна мгновенный переворот. Симпатия к Стасу превратилась в острую ненависть.

И теперь Штерн жаждал расправы и мести.

Что ему теперь делать со Стасом?

Уволить?

Убить?

Посадить?

Кстати, последнее будет весьма неплохим решением: место петушка возле параши этому щенку обеспечено!

Но в этом прекрасном решении есть одна мелкая неприятность: он и так рано или поздно окажется в тюрьме. За свои мошеннические подвиги ему прямая дорога на зону. И Штерн не сможет приложить к этому руку, не сможет ни воспрепятствовать этому, ни ускорить это.

А такие решения, которыми он не мог управлять, Александр Леопольдович не любил.

Впрочем, недаром в институте говорили, что вопросах мести Штерну не было равных. Каждый раз, расправляясь с человеком, он проявлял недюжинные способности и потрясающую изобретательность.

Штерн напряжено думал.

Потом зловеще улыбнулся.

Скачать полностью

 

Источник:

Лента новостей
Межбанк
USD EUR RUR
Покупка (грн.)
23.35 25.0960 0.3130
Продажа (грн.)
23.40 25.1430 0.3140
Общество и политика
Криминал и безопасность
В мире и обо всем
Интернет, наука, техника
Бизнес и религия
Новости