Откат. Глава 7. Интересный поворот

20.05.2011 13:05 1

Откат. Глава 7. Интересный поворот

А ларчик просто открывался.
И.А. Крылов. 1807
Откат. Глава 7. Интересный поворот

Откат. Глава 7. Интересный поворот

Четыре пары глаз с недоумением уставились на Мамонтова.

— Интересно, — пробормотал Сергей. – Мне лично не кажется, что все просто. Скорее, наоборот: все запутанно и непонятно. И что же тебе стало ясно, как же, по-твоему, мне следует поступать?

— С моей точки зрения тут все прозрачно и очевидно, — сказал Мамонтов. – Сереге надо заявить в милицию о нападении на него. Пойти в травмпункт, зафиксировать побои, а потом – в милицию и подать заявление! За всем  этим стоит Корзинкин – это ж ясно, как Божий день!

Сергей не ответил, затем неуверенно пожал плечами. Остальные не произнесли ни единого слова и внимательно смотрели на Мамонтова, ожидая завершения мысли. Вдохновленный всеобщим молчанием, Владимир продолжал:

— Нет, ну, вы сами посудите, парни! Тот факт, что Корзинкин указал Сереге на дверь, говорит о том, что своим расследованием Серый нащупал криминальные дела этого гада! Следовательно, Корзинкину надо от Сереги срочно избавиться. И он принимает единственно верное в такой ситуации решение: предлагает Сереге уволиться по собственному желанию. Но Серый отказывается – и правильно делает: увольнять его не за что! И что в такой ситуации этому Кракозявкину остается делать? Только давить на Серегу грубыми криминальными методами! Так что, все довольно просто!

— Да я бы так не сказал, — с сомнением покачал головой Бочкарев. – Нет, по сути дела формально ты прав: судя по реакции начальника, Серега наткнулся на нечто такое… ну, скажем мягко: нехорошее. И ты вдвойне прав: в этом случае увольнение Сереги – единственный выход для Корзинкина, с этим я не спорю. Но организовывать для этого избиение… Саня, существуют тысячи способов заставить сотрудника уволиться – и при этом все делать в рамках закона, это я тебе как начальник говорю! Говоришь, Серега отказался писать заявление на увольнение по собственному желанию? Ладно, ну, отказался — и что же с того? Тот же Корзинкин, если он всерьез задумал от него избавиться, может просто сократить должность системного администратора и уволить Серого по сокращению штатов. А это означает: два месяца – и нет человека!

— Ага, сократить, — саркастически подал голос Александр Толстов. – Я хочу посмотреть на организацию подобного масштаба, которая сможет работать без системного администратора. А кто работу его делать будет, а, Леша? Да и потом: на каком формальном основании он может уволить Серегу? Так что, я с Володей согласен!

— Его обязанности можно вменить кому-то другому, — парировал Бочкарев. – Но есть и другой путь. Можно просто устроить Серому такую «веселую» жизнь, что тот сам сбежит через месяц! Ты что же думаешь, что у Сереги железные нервы? Кроме того, можно объявить ему два выговора за формальные нарушения дисциплины – ну, там, например, за опоздания, или за отсутствие на рабочем месте, или за невыполнение чего-либо — а потом за третье нарушения уволить по статье трудового кодекса. А можно и еще проще. Не забудь, Санек, что Серега – лицо материально ответственное. Можно просто объяснить человеку «тет-а-тет»: либо ты увольняешься сам, делаешь это добровольно и по-хорошему, либо мы тебе такую недостачу сделаем, что ты до пенсии не расплатишься. А уж устроить недостачу материальных ценностей, да в наше-то время – это, братцы, дело нехитрое! Поэтому затевать избиение человека только для того, чтобы заставить его уволиться из организации – это все равно, что охотиться на уток с помощью системы залпового огня «Град». Или нанимать большегрузный самосвал для того, чтобы привезти из магазина два килограмма картошки. Так что, Саня, если принять за основу версию Володи, что подоплека нападения есть лишь повод заставить Серегу убраться из института – на мой взгляд, это предположение не выдерживает никакой критики. Если цель только в этом, то желаемого результата можно добиться гораздо проще и цивилизованнее.

При последних словах Алексея Симаков утвердительно кивнул головой.

— Ну и что же, — не сдавался Толстов. – Для того чтобы все по закону сделать, надо уйму времени затратить. Ты сам сказал: сокращение – это два месяца, постоянные придирки – никак не меньше месяца. А избить в темном углу – это один час. Значит, этой сволочи надо, чтобы Серега немедленно убрался из института. Подчеркиваю: не через месяц, не через неделю, а немедленно! Это говорит лишь о том, что Серега нащупал нечто такое, о чем сам Корзинкин даже и думать боится.

— В принципе, тоже логично, — недовольно проворчал Сергей. – Только пока что сам не пойму, что же я такого нарыл?

— А знаете, парни, что лично меня больше всего настораживает в этой истории? — неожиданно спросил молчавший до сих пор Кулагин.

Все повернулись к нему и замерли в вопросительном ожидании.

— По мне – так все тут сплошная загадка, — недовольным тоном отозвался Симаков. — Совершенно дурацкое задание, абсолютно идиотская реакция на правильные действия Сереги, глупое и бредовое увольнение. Дичь какая-то!

— Ты прав, Игорек, — ответил Кулагин и усмехнулся. – Все это дичь, да вот только одна деталь мне, ментовской крысе, бросается в глаза – ну, очень разительно!

— Пока не понимаю, — с недоумением спросил Сергей. — Ты что имеешь в виду?

— Сейчас объясню, — серьезным тоном произнес Кулагин. – Давайте разберем всю эту ситуацию с самого начала – разберем по молекулам. Этот твой Кастрюлькин дает тебе задание. Ничего из ряда вон выходящего я в этом не вижу: имеет право. Теперь пойдем дальше. Ты приносишь начальнику результаты своей работы, но, ознакомившись с ними, начальник говорит, что этих материалов недостаточно для того, чтобы сделать окончательный вывод. Несмотря на то, что лично я считаю этот вывод несколько странным, но ладно, тоже допускаю: начальнику сверху виднее. Далее этот твой Сковородкин велит тебе переговорить с тем, кто по твоим словам устроил весь этот хакерский балаган. Ну, хотя с моей точки зрения, подобный приказ выглядит несколько необычно и в данной ситуации является достаточно глупым, не это привлекло мое внимание. То, что тебе, говоря нашим милицейским языком, поручили «допросить подозреваемого», это не криминал, а в данном случае просто глупость – вот и все. Это говорит лишь о том, что твой начальник – не дипломат и человек достаточно недалекий: в подобной ситуации он сам должен беседовать с этим Стасом, но обязательно в твоем присутствии. Но, повторяю, это все не главное, это все детали. Далее, ты беседуешь с этим юным дарованием и задаешь ему вопросы: зачем же ты, нехороший человек, все это затеял? Кстати, реакция парня вполне вписывается в каноны поведения виновного человека: либо уходить в глухую несознанку, либо действовать по принципу «лучший вид обороны – это наступление». Он бежит жаловаться на Серегу и выливает на него ушат отборного дерьма! Опять-таки, все логично: что сказал Стас, вспомните, а? Пьянка, непрофессионализм и все прочее. Учтите, парни, что мы живем в России, а у нас обвинение в пьянке – это классика жанра! Любого обвини – и будешь прав. Так что, тут все логично и понятно. Но вот то, что, судя по рассказу Сереги, происходило дальше, меня искренне поразило.

— А что дальше происходило? – хмуро спросил Сергей. – Мне Корзинкин уволиться по-хорошему предложил, потом мне трое козлов морду начистили по самое не балуйся – вот и все дела.

— Нет, Серый, — возразил Кулагин, глядя Сергею прямо в глаза. – Ты кое-что забыл. Между визитом твоего Стаса к генеральному директору и предложением тебе уволиться произошло еще одно событие. Кстати, господа, мне странно, что никто из присутствующих не обратил на это никакого внимания!

— Ты это о чем? – спросил Бочкарев.

— Я имею в виду в высшей степени странную реакцию генерального директора на жалобу техника, — ответил Виталий. – Поймите, ребята: просто так генеральные директора ТАКИХ организаций не вступаются за рядовых техников – да еще с такой яростью, что дают команду уволить противоположную сторону, даже не выслушав объяснений и, более того: отказав в приеме. Причем, обратите внимание: этот Стас стоит на две ступеньки ниже в служебной иерархии, нежели Серега – а уж о вашем генеральном я даже и не говорю! Ведь Серый системный администратор, ему подчиняется его помощник в должности инженера, а этот Стас кто? Он просто техник. В переводе это означает: принеси, подай, пошел к черту — не мешай! И при таком раскладе Стас мгновенно попадает на прием к генеральному, а Серега не может в течение дня попасть на прием: ему отказано! Значит, одно из двух: либо Стас является «блатным», за которым стоят большие люди, или особой, приближенной к генеральному директору по тем или иным причинам, либо в этом деле замешаны очень большие деньги и Серега своим расследованием невольно наступил генеральному директору на любимую мозоль.

— Ну, последнее твое предположение, Виталя, как раз маловероятно, — скептически возразил Алексей. – Нет, я не отрицаю, что руководство института, где работает Серега, крутит какие-то свои темные делишки. Но при чем тут техник? Какое отношение ко всему этому может иметь твой Стас? Он явно не вписывается в любую финансовую схему! Виталя, крупные тузы не посвящают в свои дела столь мелких сошек, каковым является техник. А потому не заступаются за них с такой яростью. Тогда остается одно: кто-то стоит за этим Стасом. И этот «кто-то» таков, что Штерн не может ему отказать и более того: сам боится этого неведомого покровителя. Но если это не так, то тогда остается последнее: Стас является родственником Штерна.

— Хорошо, допустим, — подал голос Мамонтов. – Но какая нам-то от этого польза? Чем мы поможем Сереге, если выясним, что этот Стас является, к примеру, внебрачным сыном губернатора нашей области или самого Штерна? По-моему, парни, вы не туда путь держите.

— Ошибаешься, Володя, — улыбнулся Кулагин. – Когда четко и понятно выстроена схема взаимоотношений в преступной группировке, то разгадать схему взаимодействия между членами объединенного преступного сообщества – это становится делом техники. Вспомните: откуда пошла волна наката на Серегу? Правильно, после визита Стаса к генеральному директору. Если мы поймем взаимоотношения Стаса и Штерна, то тогда, вполне возможно, сможем на корню пресечь наезд на Серегу, договорившись с покровителем Стаса.

— Виталя, а почему ты уверен, что покровитель Стаса не отреагирует точно так же, как и Штерн? – недоверчиво спросил Игорь. – Хорошо, допустим, ты выяснил, что за хмырь стоит за спиной Стаса, затем пришел к нему – дальше что? Почему ты исключаешь аналогичную реакцию этого туза: он может послать тебя на три координаты и приказать своей охране впоследствии больше не подпускать тебя к нему даже на пушечный выстрел?

— А это, дружище, смотря, кто к нему придет и, смотря, с чем придет, — усмехнулся Кулагин. – Во-первых, судя по бурной реакции Штерна, он не может самостоятельно принимать решение. А покровитель Стаса – может. И второе. Если мы выясним, кто стоит за Стасом, то тех материалов, которые имеются у Сереги, вполне достаточны для того, чтобы можно было говорить об открытии уголовного дела. А вот это, друзья мои, вполне реальная перспектива. Ибо здесь мы имеем уже не одну, а целых три статьи родного уголовного кодекса!

— Какие? – с любопытством спросил Сергей. – Я думал, речь идет только об одной статье: совершенно немотивированное нанесение телесных повреждений.

— Серега, я не о том, — отмахнулся Кулагин. – Нападение на тебя закон трактует, как банальное хулиганство. А связь между этими тремя уродами и твоим Стасом еще надо доказать. Но вот то, что Стас реально сделал – это даже не хулиганство: все гораздо серьезнее. Ну что, неужели никто еще не понял ситуацию?

Все дружно замотали головами.

— Во-первых, это неправомерный доступ к компьютерной информации, — объяснил Кулагин. — Если некто – неважно, сотрудник он организации или нет – получил доступ к той информации, к которой Серега ему права не предоставил, и если это повлекло за собой некие проблемы в работе, то сия невинная шалость наказывается штрафом в размере до двухсот тысяч рублей, либо лишением свободы на срок до двух лет. А если это делалось в группе, либо лицом с использованием своего служебного положения – прошу заметить, господа, это как раз о Стасе! – то тогда получи либо штраф от ста тысяч до трехсот тысяч рублей, либо лишением свободы на срок до пяти лет.

— Ничего себе, — уважительно хмыкнул Толстов. – Серьезно!

— Во-вторых, это создание, использование и распространение вредоносных программ, — довольным тоном продолжал Кулагин. – Серега ведь говорил, что Стас там какого-то троянца подсадил в сетку! А вот за эту невинную шалость этот красавец может получить лишение свободы на срок до трех лет плюс штраф до двухсот тысяч рублей. И пускай он молит Бога, чтобы не оказалось тяжких последствий: тогда тюрьма без вариантов на срок от трех до семи лет.

— Ни хрена себе, — пробормотал Симаков. – В интересное время мы живем… Мне уже страшно подумать о третьей статье.

— Ну, и, наконец, в-третьих, — улыбнулся Виталий. — Нарушение правил эксплуатации компьютеров или сетей. А Стас, насколько мне известно, своими шалостями нарушил работу сети. Так вот, други мои сердечные, за это ему могут впаять лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет. Либо лишение свободы на срок до четырех лет. И в связи с тем, что мы имеем все три статьи, то Стасу за это могут впаять по максимуму: до семи лет тюрьмы. И не условно, а на вполне реальной зоне. Вот такие пирожки с котятами.

В комнате воцарилось молчание.

— То есть ты хочешь сказать, что если перед таинственным покровителем Стаса замаячит угроза скандала, то его покровитель не станет поднимать шум? – спросил Сергей.

— Вы поразительно догадливы, уважаемый охотник за вирусами, — рассмеялся Кулагин. – Если он вменяем, то не станет. А если он невменяемый, то мы просто привлекаем к делу милицию – в этом случае покровителю Стаса придется гораздо хуже. Ты пойми, что органы внутренних дел – это огромная и неповоротливая машина. Но уж если ее привести в действие, то эту махину никто не остановит! Этот чудовищный маховик перемелет любого, кто попадется ей на пути – невзирая на звания, должности и прошлые заслуги! Серега, с этим не шутят, ты уж мне поверь! Нам остается лишь выяснить, что связывает этого слона Штерна и моську Стаса.

— Да, что и говорить, — хмыкнул Бочкарев. – Осталась самая малость. Только как мы это выясним?

— Ну, — замялся Кулагин. – Есть, конечно, некоторые варианты. Можно тихо опросить сотрудников института – особенно, женскую половину и водителей. Как известно, женщины и водители – это ж «сарафанное радио»: всегда все про всех знают. Но это не самая лучшая идея: нам рисоваться не с руки.

Кулагин замолчал и задумался.

— Слушай, Серый, — неожиданно сказал Виталий. – А ты смог бы удаленно войти на наш сервер в УВД? Только, естественно, так, чтоб тебя наши безопасники не засекли.

— Ну, если ты дашь мне точки входа или IP-адрес, то думаю, что в принципе смогу, — пожал плечами Сергей. – И закрыться от всех смогу – есть такие способы. Только что нам это даст? Ни Штерн, ни Стас не судимы – это я тебе гарантирую. И в вашей картотеке их не будет: мы только время зря потратим.

— А кто тебе сказал, что мы будем искать Стаса и Штерна в уголовной среде? – хитро прищурившись, спросил Кулагин. – Картотека на уголовников – далеко не единственная база данных в УВД. Есть и другие базы. Понимаете, мужики, когда в начале девяностых годов в стране началась вакханалия организованной преступности, то быстро выяснилось, что без надежной информации и отслеживания связей справиться с этой бедой невозможно. Посудите сами: главарь банды записывал свое имущество на подставных лиц, а сам оставался чистеньким! И тогда была создана одна хитрая база данных, которая может находить связи между данными, которые, на первый взгляд, совершенно никак друг с другом не были связаны.[1] А теперь подумайте сами: какие данные есть в УВД? Да практически любые! Информация о дорожно-транспортных происшествиях, кадровые сведения обо всех сотрудниках всех предприятий города и области, данные о посетителях и завсегдатаях разного рода сомнительных заведений и многое другое. Если в каком-то протоколе, каком-то деле хотя бы вскользь упоминалась фамилия человека, то она обязательно будет включена в поиск!

— Ну а что, — хмыкнул Толстов. – За неимением лучшего, это тоже вариант. Серый, сможешь повторить позапрошлогодний подвиг?

Сергей неуверенно пожал плечами: было видно, что данная идея у него не вызвала особого энтузиазма.

— Да, в принципе, можно попробовать, — пробормотал он. – Если там все сделано по стандарту, то в межсетевых экранах есть нигде не документированные «дыры». Я их сам обнаружил, но о них пока еще никто не знает. Можно в принципе провернуть этот фокус. Только, братцы, что-то не внушает мне доверия эта идея. Маловероятно, что мы что-то накопаем…

— Вот не накопаем – тогда и плакать будем, — нравоучительно сказал Кулагин. – А сейчас нечего думать – трясти надо. Давай, Серега, вперед и с песней: начинай своей клавиатурой наш сервер околачивать.

Все засмеялись.

Через несколько минут Сергей оторвался от монитора, повернул голову к Кулагину и усмехнулся.

— Ну что, ваше величество Наполеон, добро пожаловать в вашу епархию. Вход свободен.

Кулагин сел за компьютер. Он довольно долго искал, но все поиски были тщетны.

Сергей угрюмо сидел на корточках в углу комнаты и уныло смотрел в окно, подперев голову руками. Володя Мамонтов листал какую-то книгу, а Алексей Бочкарев нервно ходил из угла в угол и время от времени раздраженно смотрел в спину Виталия. Игорь Симаков и Александр Толстов сидели по обе стороны от Кулагина, но не вмешивались в его работу.

Наступил вечер. В комнате было тихо: лишь мерно гудел компьютер, тикали настенные часы, да Виталий щелкал по клавишам.

— Ну что там, — наконец не вытерпел Бочкарев. – Хоть какой-нибудь результат есть или все глухо, как в танке?

— Отстань, — неожиданно резко ответил Кулагин, не повернув головы. – Не мешайте.

Обиженно примолкнув, Бочкарев отошел в сторону, подошел к столу, взял бутылку пива и, демонстративно повернувшись к Кулагину спиной, сел на стул и начал пить пиво, уставившись в пустую стену, как будто на ней было написано что-то интересное.

Прошел еще час. Толстов уже клевал носом. Симаков с трудом сдерживал зевоту.

— Мать твою за ногу, — неожиданно воскликнул Кулагин. Он непроизвольно добавил несколько крепких выражений, после чего откинулся на спинку стула и замолчал.

Его лицо выражало искреннее и неподдельное изумление.

Все вздрогнули, вскочили на ноги и кинулись к Виталию, который продолжал сидеть, уставившись в экран.

Казалось, он увидел на экране голову Медузы Горгоны.

— Что, что там? — перебивая друг друга, затараторили Гильман, Мамонтов, Симаков, Толстов и Бочкарев. – Что нашел, говори скорее!

Кулагин медленно повернул голову и посмотрел на ребят.

— Знаете, парни, я ожидал всякое, — четко выговаривая слова, произнес Виталий. – Я искал несколько иную связку и не хотел вам говорить, потому что сглазить боялся. Но то, что я искал, не подтвердилось. А на данную связку я натолкнулся совершенно случайно. Братцы, то, что я обнаружил – нет, это уже из другой реальности! Боже, куда катится этот мир?

— Да говори ты толком! — злыми голосами закричали все. – Какого черта…

— Ладно, вы не орите, а вначале послушайте, — сказал Кулагин, пряча улыбку. – Я ведь не случайно сказал, что к нам стекается вся информация – причем, самая разнородная. В том числе и по разным сомнительным заведениям. Я начал искать совпадение фамилий Лановенко и Штерн. То, что мне почти мгновенно был выдан институт, это меня не удивило: так и должно быть. Но вот дальше – почти полная пустота. Я задал глубокий поиск. И – вы не поверите! – нашел! Оказывается, и Стасик, и Штерн оба тусуются в одном весьма пикантном заведении…

— Что? – переспросил Толстов. – Это где же? Что за заведение?

— Есть у нас в городе один весьма закрытый мужской клуб «Инмэн», — ответил Кулагин. – Все подобные заведения у нас на особом контроле: сами понимаете – наркотики, проститутки и прочей радости хватает. Но этот клуб – для элиты. Там такие люди появляются – мама, не горюй! Поэтому все посетители строго фиксируются. Мы у себя тихо тоже это отмечаем. Так сказать, негласное сотрудничество: типа, ребята, мы вас не трогаем и смотрим сквозь пальцы на некоторые ваши вольности с законом, но за это вы нам свою базу предоставляете. Так вот, господа гусары, и Стасик, и Штерн значатся у нас, как завсегдатаи этого пикантного клуба.

— Опаньки, — промолвил изумленный Сергей. – Вот те нате, хрен из-под кровати… Обалдеть! Н-да, не ожидал я от Леопольдыча, что он по таким кафешантанам шляется. Ну, ладно, Стас – понятно: молодой парень, но Леопольдыч… Интересно девки пляшут… Хотя… Знаете, мужики, по-моему, этот факт пока еще ни о чем не говорит.

— Я думаю, теперь пора нам навестить этот самый «Инмэн», — произнес Алексей. – Надо посмотреть их сервер: вполне возможно, что там будет развитие темы.

— Разумно, — поддержал друга Симаков. – Что скажешь, Серега?

— В принципе, можно попробовать, — задумчиво сказал Сергей. – Самое главное – это найти их сервер, а дальше – дело техники. Обычно такие богемные граждане экономят на сисадминах, поэтому сломать их вряд ли будет слишком сложно. Но вот найти… Впрочем, попробуем.

Он оказался прав: менее чем через час он вошел на сервер «Инмэна».

— Ну и что там? – с любопытством спросил Мамонтов. – Что нам звезды… тьфу! — компьютеры говорят?

— Да пока что ничего не говорят, — медленно пробормотал Сергей. – Пока что ничего интересного не вижу… Так, что тут у нас? Ну, здесь игрушки для секретутки, это не интересно… Это что? Это у нас гороскопы: тоже не представляет интереса. А тут? Бухгалтерия… Ладно, на всякий случай скопируем к себе, а потом… поглядим в более спокойной обстановке… Так, мужики, а вот это уже интереснее!

Все столпились за спиной Сергея.

— Что нашел? – спросил Кулагин.

— Интересная вещь, — Сергей откинулся на спинку стула и с восхищением посмотрел на экран. – Оказывается, для того, чтобы попасть внутрь этого клуба, надо было купить карточку наподобие кредитной: карточку с магнитной полосой. Они продавали карточки на одно, пять, десять посещений и ВИП-карточки на год. Но на самом деле это весьма и весьма хитрая карточка: она не просто давала право на проход внутрь, но и фиксировала проход в разные помещения этого клуба. Причем, фиксировалось все: и время входа, и время выхода. А также фиксировались заказы в ресторане. Поэтому, можно достаточно легко выяснить, как и когда пересекалась наша сладкая парочка.

— И как же она пересекалась? – практически одновременно воскликнули Толстов, Мамонтов, Бочкарев и Симаков. Посмотрев друг на друга, они на несколько секунд замолчали, а потом рассмеялись. – У дураков всегда одинаковые мысли.

— Забавные дела творятся на белом свете, — изумленно воскликнул Сергей. – Да, братва, бывает же…

— Да говори ты толком, не тяни, — недовольно проворчал Кулагин. Он взял сигарету, отошел в сторону и закурил.

— И вот что мы имеем, — произнес Сергей. В его голосе звучало торжество. – Во-первых, и у Стасика, и у Леопольдыча были ВИП-карты. Обе они были оплачены в одно время и одним человеком. И этот человек – Александр Леопольдович Штерн. Но дальше будет интереснее. Время посещения этого клуба у Штерна и у Стаса практически всегда совпадает. Правда, были случаи, когда каждый из них посещал этот клуб самостоятельно, без партнера, но в двух третях случаев они были вместе.

— О как! – удивился Бочкарев. – Ядрена Матрена… Чем дальше в лес, тем толще и наглее партизаны. Остается выяснить, что же их так связывало в этом клубе?

— Леша, ты не поверишь, но и на этот вопрос есть ответы, — ответил Сергей. Было видно, что он с трудом сдерживает смех. – Я не случайно сказал, что с помощью данной карточки можно отследить не только время входа в клуб и выхода из клуба, выяснить, что он заказывал, как оплачивал, а также отследить внутренние перемещения человека. Так вот, во-первых, Штерн и Стасик, когда были вместе, то всегда сидели за одним столиком. И больше никого за этим столиком не было. Потом я посмотрел их заказы – и в буквальном смысле обалдел: дорогие коньяки, французские вина, черная икра, омары, лангусты… И каждый раз счет за ужин тянул на весьма кругленькую сумму: каждый заказик тянет больше, чем месячная зарплата этого ушлепка Стаса – раза эдак в два-три! А, во-вторых, спустя некоторое время они уходили «в номера»: оказывается, в этом пикантном заведении есть маленькие уютные комнатушки. Я даже нашел несколько фотографий внутреннего интерьера. Короче говоря, если парочке клиентов неожиданно приспичило потрахаться, то все к услугам клиентов. И – надеюсь, вы уж догадались! — Штерн и Стасик посещали в одно и то же время одни и те же номера. Причем, одновременно и входили туда – и выходили оттуда… Вот вам и загогулина, блин!

В комнате воцарилось молчание.

— Не понял, — растерянно проговорил Толстов. – А что они там… это… того… делали?

Сергей расхохотался.

— Но дальше – совсем интересное кино получается, — с трудом выдавил из себя Сергей сквозь душивший его смех. – Оказывается, эти красавцы из «Инмэна» делали фото- и видеосъемки всего – как бы это помягче выразиться? – процесса. И эти фото они у себя хранили. Причем, судя по тому, насколько четко все было структурировано, можно с уверенностью сказать, что процесс наблюдения за клиентами и сбор компромата у них был поставлен на широкую ногу не по-детски! И вот вам, пожалуйста: фотографии всех участников действа!

Сергей щелкнул клавишами и повернул монитор к ребятам.

Изумленному взору ребят предстала фотография Штерна в обнимку со Стасом. Оба были одеты, но страстные объятия и поцелуи обоих не оставляли никаких сомнений в том, что должно произойти дальше. Сергей снова щелкнул мышкой. На следующей фотографии они оба были уже без одежды.

Картинки сменяли друг друга.

Все было понятно без дополнительных разъяснений.

— Твою мать… Так это что же получается? – ошарашено промолвил Кулагин. От неожиданного известия он с трудом выдавливал из себя слова. – Это ж что выходит? Получается, что твой генеральный и этот сопляк… они… того… гомики, что ли?

— Виталя, есть один старый еврейский анекдот, — пробормотал Сергей. Он был удивлен своим открытием не меньше Виталия. – Встречаются два еврея. Один другому говорит: слушай, Моня, а ты знаешь, что наш Изя – таки педераст? Да шо ты говоришь, возопил Моня. — Он шо, взял у тебя в долг много денег и теперь не хочет-таки отдавать? Нет, Моня, нет! Изя – он педераст в хорошем смысле этого слова!

Все засмеялись.

— Ты хочешь сказать, что ваш генеральный и Стас – они в «хорошем» смысле этого слова? – ухмыльнулся Бочкарев.

— Да выходит, что так, — пробормотал Сергей. Он был изумлен не меньше остальных. — Получается, что Штерн и Стас – любовники…

Скачать полностью


[1] Речь идет о программном комплексе «Персей», который в середине девяностых годов использовался в органах внутренних дел. В настоящее время этот программный комплекс уже устарел и вместо него на вооружение приняты более современные программы (Прим.автора)

 

Источник:

Лента новостей
Межбанк
USD EUR RUR
Покупка (грн.)
23.35 25.0960 0.3130
Продажа (грн.)
23.40 25.1430 0.3140
Общество и политика
Криминал и безопасность
В мире и обо всем
Интернет, наука, техника
Бизнес и религия
Новости