Программист. Глава 21. Дружба

На улице было прохладно.

— Однако что-то стало холодать, — поежившись, проговорил Кулагин. – А не пора ли нам поддать? Так сказать не пьянства ради, но здоровья для!

— Вообще-то ты прав, — поддержал друга Алексей. – И прохладно стало, да и устал, как собака. Откровенно говоря, вмазать хочется – как после боя. Как минимум водочки. Чтобы стресс снять, да и вообще – в хорошей и приятной компании.

Сергей пошарил в карманах куртки.

— Парни, у нас же куча денег! – радостно произнес он. – По шесть штук баксов на брата! Конечно, все нам за один раз не пропить, но хорошенько посидеть вполне можно!

Кулагин положил руку на плечо Сергея и улыбнулся.

— Это твое, Серый, не спорь, — ласково сказал он. – Ты эти деньги честно заработал. То, что мы тебе рублями подкинули – тут ты прав, я спорить не стану, это нам вернешь. Но эти тридцать тысяч долларов – твой заработок.

— Точно, — поддержал друга Игорь. – Но только в этом случае ты угощаешь!

— Мужики, я даже слышать об этом не хочу! – отрезал Сергей. – Либо делим эти деньги поровну, либо я их сейчас выброшу на помойку, ясно? Или, в крайнем случае, переведу в фонд помощи инвалидам Гондураса!

— Нет, ну вы только поглядите на этого фраера, — иронически сказал Алексей. – Ты, братуха, оказывается совсем не патриот! Нет бы сказал: все деньги пойдут в фонд Президента России или, например, в фонд отмывки сапог в Индийском океане! Нет, понимаешь, инвалидам Гондураса – и баста! Злой ты!

— Да, не ту страну назвали Гондурасом! – заметил Кулагин и захохотал.

— Ты еще Чубайсу предложи перевести, — в ответ Алексею засмеялся Сергей. – Короче говоря, парни, дискуссия окончена. Делим поровну – и баста. Или я их выбрасываю. Или – или, я не шучу.

Кулагин посмотрел в лицо Сергея и вдруг понял, что если он сейчас откажется, то обидит друга. Он снова улыбнулся.

— Ладно, не кипятись, — усмехнулся Виталий. – Сделаем так, как скажешь: поровну – значит, поровну. Но это все суета сует и не самое главное. Лично я выношу на рассмотрение коллектива значительно более важный и насущный вопрос: где мы посидим? Какой кабачок у нас в городе наиболее приличный?

— А где ты сейчас посидишь – в шесть часов утра? – спросил Толстов. – До полудня все кабаки закрыты. Знаете что, други мои милые, пошли-ка лучше по домам, целее будем. Тем более, не знаю, как вы, а лично я спать хочу.

— На хрен сон, к чертовой матери отдых, в задницу кабаки! – отрезал Сергей. – Сейчас идем в какой-нибудь круглосуточный магазинчик, наберем водочки, колбаски, рыбки, закусочки разной, салатики, ну там соки, минералку – и айда ко мне на хату. Я все равно сейчас один, Ленка в командировке и ничего не знает, так что посидим в лучшем виде. А свои тачки у меня во дворе оставите, там их никто не тронет! Ну что, братаны, решайтесь!

— А что, — задумчиво сказал Игорь. – Лично мне такая диспозиция нравится. Серый дело говорит! И уж коли пошла такая пьянка, то можно и у меня посидеть: я тоже пока что холостяцкую жизнь веду!

— У тебя мы уже сегодня сидели, — отмахнулся Сергей. – Решено: поехали в магазин, затариваемся всем необходимым и валим ко мне.

Через полчаса к дому Сергея подъехали две машины. Оттуда вышла вся пятерка друзей, загруженные сумками и пакетами, в которых подозрительно что-то позвякивало.

— Ох, мама моя дорогая, — тяжело дыша, пробормотал Игорь, поднимаясь по лестнице в подъезде Сергея и с трудом волоча две огромные сумки. – Спрашивается: ради чего я так мучаюсь? Я человек с высшим образованием, занимаю уважаемую должность заместителя главного конструктора, меня уважают в коллективе – и вот вам, пожалуйста, какая несправедливость судьбы: словно грузчик тащу тяжеленные сумки! Серега, ну спрашивается, какого рожна ты так высоко забрался? Тебе что, квартир на первом этаже не хватило, что ли?

— Ладно, ради тебя продам квартиру, — ухмыльнулся в ответ Сергей. – Хватит ворчать, уже пришли. Сейчас мы твое ворчание лечить будем. Исключительно сорокаградусной микстурой.

Он подошел к двери своей квартиры и отпер ее ключом, полученным от Сушняка.

— Сезам, откройся! Прошу, господа гусары, — Сергей сделал рукой театральный жест. – Входите, располагайтесь, сейчас приступим к борьбе с зеленым змием!

В квартире царил хаос. Вещи были разбросаны по квартире, ящики открыты. Только компьютер был включен: уходя из квартиры, Сергей забыл его выключить.

— Все, выдвигаем стол и садимся, — Сергей решительно выдвинул обеденный стол на середину комнаты и начал расставлять на нем бутылки и закуски.

— Слушайте, други мои сердечные, — задумчиво проговорил Кулагин, глядя на бутылки и закуску, расставленные на столе и почесывая подбородок, на котором выступила щетина. – Я вот что подумал: а мы не мало ли водки взяли? Закуской-то мы затарились по самые помидоры, а вот водки…

— Вы что, господин капитан, мало-мало охренели? – иронически спросил Игорь. – По-твоему получается, что литр водки на брата – это мало, да?

— Ты, Игорек, не переживай, — ухмыльнулся Толстов. – Виталя просто боится, что сегодняшняя легкая разминка может превратиться в суровые милицейские будни и он не почувствует никакой разницы между отдыхом и работой.

Все весело засмеялись

— Нет, по-моему, господа, со стороны Наполеона это был весьма тонкий намек, — с напускной серьезностью сказал Алексей и поднял палец. – Как говорят в народе, сколько водки не купи – все равно два раза бегать.

Перекидываясь шуточками, друзья быстро расставили все на столе и сели. Водку быстро разлили по рюмкам.

— Так, минуточку внимания, — Бочкарев взял в руку рюмку с водкой и жестом привлек всеобщее внимание. Все притихли, взяли в руки рюмки и посмотрели на Алексея. – Я хоть и не главный герой этого действа, но позвольте начать мне. Предлагаю первый тост – за успешное окончание нашего приключения. Мужики, всякое у нас с вами в жизни бывало, но чтоб такое… Нет, вы как хотите, но я считаю, что за это надо пить, как за женщин: только стоя!

Все встали, залпом выпили. На несколько секунд за столом воцарилось молчание и слышалось только чавканье: все только сейчас почувствовали, что сильно проголодались и стали усиленно закусывать.

— Честно говоря, — сказал Сергей, жуя бутерброд с колбасой и отправив в рот ложку салата. – После визита Тарапуньки и Штепселя ко мне на квартиру, я подумал, что мне каюк. А когда убежал от них и сидел, как зверек на стройке, то вообще заживо хоронить себя собрался. Если бы Игорька тогда не встретил, то точно все.

И, как бы в подтверждение своих слов, Сергей энергично махнул рукой.

— Иногда мне кажется, что мы все связаны какой-то невидимой ниточкой, — сказал Толстов. – По-моему, в любом случае в этом деле мы бы сошлись. Вот за это и надо снова выпить. Как говорится, между первой и второй перерывчик небольшой.

— Не, Санек, ты извини, но сейчас я хочу предложить чуток другой тост, — сказал Сергей. – Давайте выпьем за нашу дружбу. Ребята, я хочу за вас выпить. Если бы не вы – еще неизвестно, как бы дело повернулось. За вас, мужики! Спасибо не за то, что выручили, а за то, что вы есть!

— За нашу дружбу – полностью поддерживаю тост. Но, Серега, давайте выпьем за то, что все МЫ есть, — поправил друга Игорь. – За нас, любимых!

Звенели бокалы, текла веселая дружеская беседа. Прошло совсем немного времени — и ребята уговорили одну бутылку, принялись за вторую.

— Ох, до чего ж хорошо-то, братцы! – с довольной физиономией произнес слегка уже захмелевший Александр Толстов. Он откинулся на спинку стула и мечтательно посмотрел в потолок. – Сидим, как в старые добрые времена. А давайте-ка споем! Слушай, Серега, будь другом, возьми гитару.

Сергея не пришлось долго упрашивать. Он немедленно встал из-за стола и подошел к шкафу. Вытащив из него старенькую гитару, он сдул с нее пыль, подтянул струны, после чего сел на табуретку посреди комнаты, хитро поглядел на друзей и затянул:

Загружены на сервер
Последние трояны,
И пинги проверяют
В последний раз маршрут,
Давайте-ка, ребята,
Запишем область данных,
У нас еще в запасе
Четырнадцать минут.

 

Я верю, что дыры в защите виндов
Отплатят нам щедро за наши труды —
На пыльных дорожках далеких винтов
Останутся наши следы!

 

Когда-нибудь с годами
Припомним мы с друзьями,
Как с гейтов анонимных
Ходили погостить,
Как первыми сумели
Найти в защите щели,
И сервер Майкрософта
На сутки опустить!

 

Я верю, что дыры в защите виндов
Отплатят нам щедро за наши труды —
На пыльных дорожках далеких винтов
Останутся наши следы!

 

Давно нас ожидают
Просторы интернета,
Пароли и секреты
Из самых разных сфер,
Но все ж нигде на свете
Не ждут нас так, как эти —
Зловредные такие
Из управленья «Р»!

 

Я верю, что дыры в защите виндов
Отплатят нам щедро за наши труды —
На пыльных дорожках далеких винтов
Останутся наши следы![1]

Последние аккорды заглушил дружный смех ребят.

— Да, Серега, — промолвил Игорь и взял очередной бутерброд. – Ты программист до мозга костей! У тебя даже песенный репертуар – и тот с программистским уклоном. Более того: с хакерским!

— Тогда за это надо выпить! – с напускной серьезностью произнес Бочкарев. – Наливай!

Кулагин разлил водку по рюмкам. Друзья чокнулись бокалами и выпили.

— Знаете, о чем я сейчас подумал? – задумчиво сказал Сергей. – Вот Костя. Мы ж с ним почти десять лет знакомы. Вроде, нормальный парень был, ну, правда, с закидонами и своими тараканами в голове, но ведь согласитесь, у кого из нас их нет? Все мы грешны. Как говорится, в каждой избушке – свои погремушки! Но, ребята, не до такой же степени – вот что не укладывается у меня в голове! Он ведь не бракованный товар подсовывал, не сроки исполнения заказчикам сорвал – он же из-за денег убивал – вот что до меня не доходит!. Причем, совершенно посторонних людей, не имеющих ни к нему, ни к этим деньгам никакого отношения! Все эти разговоры о том, что не в деньгах счастье, а в их количестве – не верю я в это! Хоть убейте – ну не понимаю! Ведь существует же какой-то предел, в конце концов! Ведь есть же грань, за которую человеку нельзя переступать, никогда, ни при каких обстоятельствах! Вот просто нельзя – и точка! А здесь… Не понимаю я этого!

— Не все так просто, Серега, — отозвался Александр Толстов. – Я детей учу и на многих из них это видно – хотя и не в таком гипертрофированном виде. Дело в том, что каждый человек на нашей грешной Земле считает себя, любимого, самым умным, самым красивым, короче говоря, самым-самым. В глубине души. Но нормальный трезвомыслящий человек, обладая практичным умом, понимает свое место в этом мире. По большому счету, мир вполне может обойтись без каждого из нас, но не мы без этого мира. На это не надо обижаться: так уж устроена наша жизнь, поэтому надо просто жить. Жить самому и не мешать жить другим. Помнишь, Игорек предлагал обратиться к своему знакомому депутату за помощьб, да? Так вот, Городенкер Владимир и мой хороший знакомый. И я с ним часто на эту тему тоже общаюсь. И он тоже говорит: живи сам и давай жить другим — его любимая присказка. Но вот теперь представь: если у амбициозного и тщеславного человека что-то в жизни не получается, если кто-то у него на глазах добивается больше, чем он, имеет больше, чем он, то появляется обида. Обида на то, что ему, любимому не додали, не оценили. А вот тогда все зависит от внутренних тормозов и характера самого человека. Это как пар в котле: найдет самое слабое место – и вырвется наружу. Кто-то спивается, кто-то записывается в маньяки, а кто-то, как Костя, начинает грабить. Раньше грабили с ножом и пистолетом на большой дороге. Но теперь времена другие: сейчас грабят с помощью высоких технологий. Хотя, от формы содержимое не изменилось. Вор – он и есть вор, в какую обертку ты это не заворачивай, какие громкие слова не произноси. И такой, как Костя, может годами ждать своего часа. Но уж если он получил шанс ограбить, отнять, заполучить – вот тогда берегись! Он сметет всех и вся на своем пути. Он убьет, зарежет, изнасилует любого. И неважно, что ты, Серый, всегда был его другом, не имеет значения, что того безымянного бомжа он не знал и не питал к нему абсолютно ничего: ни ненависти, ни привязанности. В этот момент для него все окружающие превратились в мусор, в букашек, которых можно в любой момент просто прихлопнуть, если только они имели неосторожность встать у него на пути – вольно или невольно. Он даже не станет утруждать себя тем, чтобы просто отодвинуть или обойти возникшее препятствие – он его просто сметет с дороги, не задумываясь о дальнейшей судьбе того, кого уничтожает. Девиз такого Кости прост: «лишь Я есть – более нет никого». Вот тебе и вся его философия. Остальных людей он не считает за людей – пардон за тавтологию!

— Кстати, — заметил Игорь — Размер суммы не имел особого значения. Костя пошел на это из-за двадцати миллионов долларов, а другой то же самое может сотворить и из-за сотни рублей. Просто идет соизмерение риска и выгоды.

— Но если бы Косте повезло и он смог бы до конца осуществить свой чудовищный план, то интересно: что случилось бы тогда? – спросил Сергей. – Если бы он не совершил в самом конце таких глупостей, то, вполне возможно ему бы и повезло. И как бы тогда у него жизнь сложилась? Успокоился бы или как? Это я так, абстрактно рассуждаю.

— Ты, Серый, не прав, — грустно усмехнувшись, ответил Алексей. – А вот Санек прав на все сто. Косте не в конце не повезло, а с самого начала. Очень не повезло. И вовсе не потому, что он ошибок наделал. Даже если бы, братцы, ему и удалось бы хапнуть все десять миллионов, оставить в дураках незадачливого Сушняка, своего друга Серегу — на заклание ментам, а в конце получить еще десятку миллиончиков и смыться, то это не везение, а совсем наоборот. Именно потому, что он все на деньги поставил. Понимаешь, дружище, все мы работаем за деньги, но живем-то мы не ради денег. Если у человека много денег, то от этого он счастливее не станет. Древние говорили: богат не тот, у кого много золота и всякого добра, а тот, кому хватает. Ты что же думаешь, что если Сушняк богат, то он счастлив? Черта с два, граждане хорошие! Богатство не есть эквивалент счастью. Просто у Сушняка больше денег, чем у нас с вами – вот и все. Но счастье, душевное спокойствие, умиротворенность не измеряются деньгами. Знаете, есть избитая истина: за деньги можно купить секс, но не любовь, связи, но не дружбу, комфорт, но не счастье.

— И самое забавное, — добавил Кулагин, — Что все это правда. Не купить это все за деньги.

— Правда-то правда и я не собираюсь тебе возражать, — сказал Игорь. – Но, честно говоря, я вот сейчас думаю, что, возможно, зря мы так резко отказались от работы на Сушняка – во всяком случае, я за себя говорю.

После этих слов Толстов задумчиво кивнул.

— Так в чем же дело? – ехидно отозвался Сергей. – Вот визитка с его телефоном, возьми и позвони, скажи, что передумал, еще ведь не поздно! Что ж не звонишь? А дело в том, что Лешка прав. И дело тут совсем не в мужской солидарности: если любой из нас пойдет работать на Сушняка, то это не будет ни преступлением, ни изменой дружбе: это совершенно нормально, каждый ведь должен устраивать свою жизнь как можно лучше, в конце концов! Но вся проблема в том, что деньги даром не даются! Это было бы слишком просто: деньги платят в обмен на работу. Нет, братцы, деньги имеют свою цену. И эта цена возрастает прямо пропорционально квадрату их объема! И Сушняк, и Костя, и любой им подобный относятся к разряду людей, которые, заплатив тебе рубль, выжмут из тебя соки на все сто!

— Кстати, — добавил Сергей после недолгой паузы. — Я только теперь понял, что если бы с самого начала обратил внимание на несуразно огромную величину вознаграждения, которое предложил мне Костя, то явно заподозрил бы неладное. Вот вам пагубные плоды жадности!

— Насчет Кости я глубоко убежден в одном, — сказал Толстов. – Даже если бы он и получил те самые проклятые десять миллионов долларов и скрылся бы с ними, то рано или поздно история бы повторилась. В любом случае, рано или поздно, но рядом с ним оказался бы тот, у кого денег больше, кто имел бы больше возможностей и кто, по мнению Кости этого богатства заслуживает меньше, чем он – великий и безмерно собой любимый. И тогда история бы повторилась. Он бы снова начал бы завидовать, искать способы отнять эти деньги. Сегодня у него не было десяти миллионов и он мечтал их отобрать у Сушняка. Кстати, подтверждением моих слов служит то, что этого самого сушняка Костя ненавидел только лишь за то, что у него эти деньги были. Но завтра появился бы тот, у кого есть сто миллионов долларов, потом тот, у кого есть миллиард долларов, и так далее, это же процесс бесконечен. Кстати, если уж на то пошло, то сумма в десять миллионов долларов по мировым меркам не такая уж большая. Я недавно где-то прочитал, что вилла Сильвестра Сталлоне – то ли во Флориде, то ли в Калифорнии – по самым скромным оценкам стоит больше сорока трех миллионов долларов. А яхта какого-то арабского шейха – вообще больше сотни миллионов. Если рассуждать так, как рассуждал Костя, то получается следующее: лицо Сталлоне явно интеллектом не обезображено и по сравнению с великими мастерами театра и кино он актер весьма и весьма посредственный. Когда я увидел лицо этого арабского шейха, то поразился: до чего же тупая морда! Вот вам, пожалуйста: получаем отличные объекты для зависти и злобы! И что Костя мог бы получить за свои десять миллионов? Забор от виллы Сталлоне? Или якорь от яхты шейха? А как же тогда Костя начал бы действовать? Либо грызть себя, что у него нет такой виллы, нет такой яхты, еще чего-нибудь нет, либо снова кого-нибудь ограбить. Это замкнутый порочный круг, из которого нет выхода.

Все замолчали.

— Да, грустная философия, — произнес Бочкарев. – Вывод один: слава Богу, что нам с вами никто не завидует. Ну его на фиг, что мы все о грустном, все уже позади, давайте-ка лучше выпьем за все хорошее!

Но вскоре усталость взяла свое.

Через два часа Толстов и Симаков сладко спали на диване, прижавшись друг к другу, а Бочкарев и Кулагин, оба мертвецки пьяные лежали обнявшись на кровати Сергея и громко храпели.

Несмотря на смертельную усталость, стресс и выпитую водку Сергею не хотелось спать. Он прошелся по квартире и с нежностью посмотрел с пьяные и счастливые физиономии своих спящих друзей.

Господи, какой же он счастливый человек! Деньги, слава, машины, виллы – все это пыль, суета. Самое главное, что есть у него в этой жизни – это согласие с самим собой. А вот этого у него никто отнять не может.

Ибо у него есть опора – его верные друзья.

Говорят, что каждая жизнь – это огонек. Когда прекращается чья-то жизнь, этот огонек гаснет.

Мы всегда будем вместе, ребята, понял вдруг Сергей. Мы с вами единое целое. Мы одной крови. И мы будем жить долго и счастливо.

И тогда огонек его жизни, соединенный с огоньками его друзей будет гореть долго и ярко.

На душе у него стало легко и спокойно. Он еще раз взглянул на спящих друзей, усмехнулся и сел за компьютер.

Торопиться было некуда, делать было нечего.

Сергей решил разложить покопаться в Интернете.

Куда бы сходить?

Может, анекдоты почитать или порнуху посмотреть? Или в чате с хакерами пообщаться. Нет, последнее отпадает: там сейчас никого нет – по утрам хакеры дрыхнут сном праведника.

Во, придумал! Надо аську запустить и потрепаться!

Он запустил аську.

Там было пусто: видимо все его приятели из контактного листа еще спали. Сергей вздохнул, но тут внизу замигал флажок: кто-то добавил его в контактный лист.

Сергей щелкнул мышкой на флажке – и сердце застучало сильнее.

Это был его старый знакомый Мегазавр.

 


[1] Автор стихов Юрий Нестеренко

Источник: http://www.inews.name/news.php?id=728

Лента новостей
Межбанк
USD EUR RUR
Покупка (грн.)
23.35 25.0960 0.3130
Продажа (грн.)
23.40 25.1430 0.3140
Общество и политика
Криминал и безопасность
В мире и обо всем
Интернет, наука, техника
Бизнес и религия
Новости