Откат. Глава 23. Распилы и откаты

13.02.2017 14:08 90

Откат. Глава 23. Распилы и откаты

Завистники, на что ни взглянут,
Подымут вечно лай;
А ты себе своей дорогою ступай:
Полают, да отстанут.
И.А. Крылов. 1813-1814

— Вот, братцы, так и закончилась вся эта история, — закончил свой рассказ Сергей.

Ребята сидели на кухне Сергея, пили пиво и внимательно слушали его рассказ. После последних слов воцарилось молчание.

— Честно говоря, у меня просто в голове это не укладывается! – воскликнул Игорь Симаков. – Я вполне допускаю, что не только Стас, но и любой из нас может пойти работать куда-нибудь по совместительству: деньги ведь лишними никогда не бывают! Ну, ладно, я могу, в конце концов, понять, зачем Стасу понадобилось заниматься промышленным шпионажем! Но вот на кой ляд ему понадобилось еще и мошенничать в Интернете? Ведь есть же какой-то предел!

— Ты не прав, Игорек, — покачал головой Александр Толстов. – Я тебе так отвечу – хотя, несколько издалека. Ты слышал такое понятие: смертный грех?

— Ну, слышал, – недоуменно ответил Симаков. – А это ты к чему?

— А вот к чему, — сказал Толстов, чрезвычайно довольный реакцией Игоря. — Смертным грехом в христианстве именуют грехи, ведущие к смерти души. Кстати, большинство людей ошибочно считают, что под этим термином предполагается физическая смерть, однако на самом деле подразумевается духовная смерть. В Библии нет конкретного списка смертных грехов: там есть десять заповедей, через которые она предостерегает от их деяния. Впервые упоминание «смертных грехов» встречается у римского папы Григория Великого в седьмом веке. Вот перечень всем известных грехов: гордыня, жадность, зависть, злоба, похоть, лень, чревоугодие. Но мало кто знает, что он не опирается на библейские тексты. Этот «джентльменский набор» стали считать общепринятым только с тринадцатого века, когда крупнейший христианский теолог Фома Аквинский слегка его переписал. Причем конкретные пороки были выделены из всех прочих не потому, что они самые тяжкие, а потому, что они неизбежно влекут за собой другие грехи, которые уже исчисляются десятками. Так вот, друзья мои, обратите внимание на такой порок, как жадность. Или алчность, если хотите. Это мать всех пороков. Согласитесь, что мы все работаем за деньги, но ведь мы живем-то не ради денег! Нет ничего плохого в том, что ты не хочешь ни с кем делиться всем своим нажитым и заработанным. Но если у человека нет внутренних тормозов, то тогда страсть к богатству, рабство перед богатством уничтожает душу человека. И тогда человек, сам того не замечая, становится рабом богатства, а оно становится его богом. Богатство, деньги, земные блага – это ни хорошо, ни плохо. Сами по себе деньги нейтральны. Но если страсть к деньгам овладевает человеком, то тогда берегись! На самом деле такой человек становится глубоко несчастным, поскольку эта страсть не может быть утолена! Чем больше такой человек имеет, тем он больше хочет иметь. И Стас на самом деле – человек глубоко несчастный. Он потерял всякие ориентиры. Ему просто хотелось все больше и больше!

— Тогда я только одного не понимаю, — произнес Симаков. – Зачем Стасу понадобилось после всего этого размещать на сайте института компромат на Штерна и все высшее руководство института? Что он с этого имел? Ведь Серега уже уволился, он на тот момент был вне всяких подозрений. Единственно, кому это было выгодно – так это руководству «Град-Проджекта». Но ведь для Стаса это был огромнейший риск! Сколько же ему заплатили в «Град-Проджекте» за это? На мошенничестве в Интернете Стас «заработал» двести тысяч долларов! Не может такого быть, что за размещение – пусть даже такой убийственной информации! – Стасу заплатили даже десять процентов от этой суммы! Быть такого не может! Тогда на кой ляд он это делал? Вот ты, Саня, как опытный психолог и педагог, можешь мне объяснить этот феномен, а?

— На самом деле, Игорек, это не совсем Стас разместил эти материалы на сайте, — улыбнувшись, вмешался в разговор Сергей. – То есть, конечно, это формально сделал Стас. Но не совсем он.

— Не понял, — недоуменно протянул Симаков. – Как это так: он, но не совсем он? Ты растолкуй поподробнее.

— Просто Стас не знал, что он это делает, — весело ответил Сергей. – Он работал вслепую.

— Это как же? – растерянно промолвил Мамонтов.

— Ладно, не стану вас мучить, — произнес Сергей, на сей раз уже серьезно. – На самом деле это сделал я. Просто мною были написаны две маленькие программы. Первая программа автоматически копировала все эти файлы с компроматом на сайт организации. И размещена она была в автоматической загрузке операционной системы. Я сделал это в тот момент, когда приходил увольняться. Следовательно, никаких следов внешнего проникновения в систему не было, да и быть не могло. Как я и предполагал, Стасик подтвердил свою крайне низкую квалификацию, как специалиста: он даже не потрудился сменить пароль администратора. Впрочем, если бы он даже его и сменил, то не смог бы меня остановить. Но вот то, что он все оставил так, как есть – ну, братцы, это просто было подарком свыше! Таким образом, как только Стас просто включил компьютер и вошел в сеть под своей учетной записью, произошла подмена файлов на сайте. А вторая программа модифицировала первую таким образом, что любой антивирус указал бы на нее, как на носитель вируса. Но первая программа после модификации удалила вторую, а также все следы ее пребывания на компьютере в служебных папках и в системном реестре. Следовательно, уже при следующем включении компьютера антивирус определил, что на компьютере Стаса находится зараженная программа, и просто-напросто ее удалил, но не тронул следы ее пребывания и результаты ее действия. Таким образом, все системные журналы показали, что это злодейство сделал именно Стас. Вот почему эксперт сделал однозначный вывод о том, что виновник этого злодейства – именно Стас и никто кроме него. Учитывая то, что именно Стас воровал информацию в институте, я предположил, что эксперты будут либо из ФСБ, либо из МВД. А, значит, информация о том, что против Стасика возбуждено уголовное дело, у них была. Далее работала простая логика, основанная на особенностях человеческой психологии: если человек виновен в одном преступлении и есть следы его участия в другом аналогичном преступлении, то в этом случае глубоко копать никто дальше не станет: всех собак повесили именно на Стаса. Я же остался ни при чем. Вот и вся технология. Так сказать, обе программы были одноразового действия. Ну, а то, что Штерн придет в бешенство, узнав про художества Корзинкина и Трофимова, я нисколько не сомневался. О том, что Штерн чрезвычайно мстителен и злопамятен, знал весь институт. Как он расправится с Корзинкиным, Трофимовым и Стасом, я, разумеется, не знал, но предполагал, что это будет нечто ужасное и чрезвычайно болезненное. Так что, подводя итог сказанному, могу сказать, что я сполна расквитался и отплатил Корзинкину его же оружием, но не своими руками, а руками Александра Леопольдовича Штерна.

После этих слов Сергея на кухне наступила тишина.

— Н-да, — протянул Кулагин после того, как Сергей замолчал. – Знаешь, Серега, теперь я начинаю тебя просто бояться. Ты, оказывается, опасный человек. Не хотел бы я оказаться в числе твоих врагов.

Все засмеялись.

— Но все-таки, несмотря на то, что Стас на поверку оказался порядочной сволочью, с моей точки зрения он не заслужил такой участи, – заметил Симаков. – Ведь я уверен, что это Штерн подсадил его на иглу! А ведь, как известно, бывших наркоманов не бывает! Неужели Штерну было мало того, что на тот момент Стас уже был «под колпаком у Мюллера»? Сколько он еще на свободе проходит? Ну, месяц, возможно два или три месяца… Но ведь, как говорится, сколько веревочке не виться… Его ведь скоро посадят. Насколько же надо ненавидеть человека, чтобы не удовлетвориться этим?!

— А что ты хочешь? – вопросом на вопрос ответил Сергей. – Я уже неоднократно говорил, что Штерн – это чрезвычайно мстительный человек. А подобные люди, как известно, не удовлетворяются судом Божьим. Ему было до смерти обидно, что в процессе наказания Стаса он не примет никакого участия и «отсидка» Стаса от него никак не зависит. И поэтому решил сам внести в это дело свою лепту. Ну, хорошо. Виталя, ответь мне: что грозит Стасу за его подвиги, если даже оставить за скобками промышленный шпионаж и размещение компрометирующей информации на сайте? Я имею в виду мошенничество.

— Ну, если рассматривать только мошенничество, то Стасу за это грозит срок от пяти до десяти лет, — пожав плечами, ответил Кулагин. – Вообще-то, парни, само по себе «мошенничество», то есть хищение чужого имущества путем обмана или злоупотребления доверием, наказывается лишением свободы на срок до двух лет. Но это по минимуму. В этой статье уголовного кодекса есть некоторые тонкости. Все зависит от обстоятельств дела и от размера ущерба. Учитывая то обстоятельство, что в данном случае мы имеем мошенничество в особо крупном размере, то эта невинная шалость наказывается лишением свободы на срок от пяти до десяти лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей. Только я, Серега, с тобой не согласен! А почему ты не рассматриваешь промышленный шпионаж? Это ведь тоже статья уголовного кодекса. И она имеет номер: статья сто восемьдесят три: незаконные получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну. То, что сделал Стас, также наказывается лишением свободы на срок до трех лет. Так что, господа гусары, за все свои подвиги Стас получит по максимуму. И я с Игорьком полностью согласен: это немало! Очень странно, что Штерн этим не удовлетворился.

— Так ведь, Виталя, даже через десять лет Стас бы все равно вышел на свободу, — заметил Толстов. – А если попадет под амнистию, то и еще раньше. А вот Штерн искалечил парню всю оставшуюся жизнь. Серега прав: Штерн хотел лично расправиться со Стасом. А что еще он мог ему в такой ситуации сделать? Уволить его? Для такого кренделя, как Стас, это весьма слабое наказание, если наказание вообще: Стасу всего-то двадцать лет. Он пока что в таком возрасте, что плевать хотел на свою трудовую книжку. Ему пока что на все плевать. Убить его? С точки зрения Штерна это тоже слабое наказание: раз – и все! Видимо, Штерн хотел сделать так, чтобы Стас мучился всю оставшуюся жизнь. И он это блестяще осуществил.

— Во всей этой истории меня больше всего поражает не Стас, — вставил Сергей. – А удивляют меня Корзинкин с Трофимовым. Ну, ладно, я ведь сам не святой: пробовал кое-что послаще варенья и имел кое-что и помимо зарплаты! Но ведь надо же меру знать! Казалось бы: ну, ладно, стал ты начальником, сел на теплое место – так успокойся! Остынь! Живи – и давай жить другим! Так нет ведь! Кажется, что теперь все позволено: мол, ну, как же, право имею! Это же просто беспредел какой-то! Я недавно где-то прочитал, что в администрации губернатора какого-то крупного города приобрели восемь мангалов для приготовления шашлыков. Так вот, господа гусары, там каждый мангал по документам обошелся области почти в миллион рублей! То есть по сорок тысяч долларов! Это же вообще трындец какой-то! Хапают и ртом и задницей одновременно! И другим жить не дают!

— Ну, судя по тому, что ты рассказал, Корзинкин с Трофимовым получили вполне по заслугам, – заметил Бочкарев. – Но, кстати, Виталя, а что стало с теми тремя клоунами, которые в Серегу стреляли и которых мы на квартире Санька взяли? Я имею в виду Философа, Беспалого и Татарина.

— Да я тебя понял, — проговорил Кулагин. – А что с ними станется? Пока еще ничего: сидят в камере предварительного заключения, суда ждут. Но скоро получат они за свои подвиги немалые сроки за милую душу.

— Теперь, когда все стало ясно, меня больше волнует чисто философский вопрос, — заметил Симаков. – Это даже не размер откатов, которые получали Корзинкин и Трофимов и, наверняка, получает и сам Штерн, и все остальное руководство института. Я думаю вообще об откатах.

— Расстраиваешься, что тебе откаты никто не дает? – ехидно спросил Кулагин.

— Нет, — засмеялся Симаков. – Я о другом подумал. Просто ребята, вы поймите, что взятка, или, как сейчас стало модно говорить «откат», или стыдливое «скидка» — это самая натуральная зараза! Это ржавчина, которая разъедает экономику страны! Это раковая опухоль, которая – если ее не вырезать! – уничтожит страну! Если представить себе утопическую ситуацию, при которой взятки неожиданно исчезли, то все розничные цены в стране снизятся минимум вдвое! А то и больше!

— Ты прав, — кивнул головой Бочкарев. – Я недавно услышал одну забавную фразу. Если какой-нибудь человек, назвавшийся бизнесменом, станет утверждать, что он понятия не имеет об откатах, никогда в этом не участвовал, то можно с уверенностью называть его лжецом. До тех пор, пока он не предъявит убедительные доказательства того, что говорит правду. Но если он такие неопровержимые доказательства предъявит, то в этом случае можно с уверенностью утверждать, что это не бизнесмен.

Все опять засмеялись.

— А вы, парни, зря смеетесь, — сказал Бочкарев серьезным тоном. — Откаты являются проблемой для собственников, и для руководителей коммерческих организаций. Получение отката снабженцем приводит к тому, что закупка товара или сырья идет далеко не на самых выгодных для компании-покупателя условиях. А это, как правильно заметил Игорек, в итоге приводит к росту себестоимости и, в конечном счете, к снижению рентабельности бизнеса. А платим за это мы все: потребители. До идиотизма доходит: в стране даже организуются семинары, на которых бизнесменов учат, как надо правильно давать взятки! Я балдею, дорогая редакция! Даже книги на эту тему выходят — полный абзац! Кстати, я лично не так давно такую книгу в продаже видел.

— О, как! — удивился Толстов. – И что, эту книгу того… покупают?

— Еще как! – воскликнул Бочкарев. – Можно сказать, бестселлер! Кстати, я однажды наблюдал за любопытной реакцией крупных государственных чиновников на эту книгу. Один такой «прыщ на ровном месте», скорее всего, имеющий отношение к закупкам, дергался, как червяк на крючке. Увидев эту книгу, на обложке которой крупными буквами было написано слово «Откат», он отдернул руку, словно увидел змею. Словно в Средневековье при виде еретической книги, честное слово! Не поручусь за истину, но в тот момент мне показалось, что он даже убрал руку за спину. А когда узнал от продавца, что эта книга содержит главу о том, как с этой заразой бороться, он наконец-то соизволил взять ее в руки. Но – парни, я тут чуть не свалился от смеха! – первое, что он посмотрел, была глава, посвященная не борьбе с откатами, а технике отката. То есть тому, как эти откаты надо правильно давать! Цирк – да и только!

— Только нам-то, простым гражданам, от этого не легче, — заметил Толстов. – Откаты предлагают только государственным чиновникам. А мы платим за это!

— На самом деле откаты предлагают не только чиновникам, — возразил Бочкарев. – Их предлагают очень многим. Практически всем, кто имеет отношение либо непосредственно к закупкам, либо к принятию решений о закупке. В той же самой книге об откатах, я прочитал, что существует даже классификация «откатополучателей»: «девочка», «женщина», «жена» и «проститутка».

После этого неожиданной классификации взяточников все ребята весело засмеялись.

— Ну, и что, спрашивается, вы ржете, как кони? – улыбаясь, спросил Бочкарев. – Это, кстати, очень метко подмечено. Первый из этих типов, «девочка» характеризуется полным отсутствием опыта в вопросах получения и дачи откатов, незнание схем и все такое прочее. Откаты такие «девочки» получают случайно и в очень малых размерах. Практического ущерба это не наносит, но беда вся в том, что в «девочках» закупщики засиживаются на весьма непродолжительное время и становятся «женщинами». А вот следующий тип, «женщина» — о, эти знают все об откатных схемах! Такие «женщины» прекрасно понимают намеки и двусмысленные фразы! И если они иногда делают вид, что не понимают, о чем идет речь, то только для подстраховки или для пользы дела. Такие никогда не рискуют понапрасну. Но и у «женщин» доходы от откатов, как правило, случайны. Закупщик типа «женщина» не делает из откатов основного источника своих доходов. Такая «женщина» может взять откат, а может и не взять. Но, как известно, рано или поздно женщина выходит замуж и становится женой. Но уж если закупщик стал «женой», то тогда для продавца понадобится весь его арсенал. Тут уже дело ставится на широкую ногу: ведь «жена» требует от «мужа» и деньги, и внимание, и хорошее отношение, и подарки. Но при этом имейте в виду, парни: обычно «жена» берет откаты только у проверенных людей. Как правило, если «жена» довольна текущей ситуацией, то она постарается отказать новым претендентам. Отказать любым удобным способом. Но вся беда в том, что рано или поздно в мире коррупции «жена» становится «проституткой». Для такой «проститутки» откаты – это основной источник существования. Такой закупщик зарабатывает на откатах. И с таким без отката дальнейшее сотрудничество просто становится невозможным. «Проститутке» не нужны подарки, букеты, неформальные отношения: только откат в чистом — то есть денежном! – виде.

— Честно говоря, Леша, от твоих слов мне становится как-то не по себе, — произнес Сергей. – Получается, что, несмотря на то, что мы все понимаем, что коррупция – страшное зло, это явление неистребимо. И бороться с ней бессмысленно: все равно, что воевать с цунами или землетрясениями…

— Ну, почему же, — усмехнулся Бочкарев. — На самом деле победить коррупцию можно. Просто необходим комплекс мер.

— Интересно, — Симаков всем телом подался к Бочкареву. – С этого момента подробнее, пожалуйста. И как же ты считаешь можно победить откаты, как явление?

— Я тебе скажу, — на этот раз Бочкарев был совершенно серьезен. – Для начала вспомни ситуацию, когда Серегу избили трое гоблинов. Вспомнил?

Симаков кивнул и вопросительно посмотрел на своего друга.

— Теперь проанализируй ситуацию, – продолжал Бочкарев. – Посмотри на нее с точки зрения закона. В данном случае закон совершенно однозначно трактует это преступление: Философ, Беспалый и Татарин виновны, а Серега – не виновен; он – лицо пострадавшее. Так сказать, потерпевший. Согласен?

Симаков снова кивнул.

— Теперь пойдем дальше, — довольным тоном продолжал Алексей. – Коль скоро это так, то Серега может идти в милицию с жалобой, совершенно не опасаясь уголовного преследования. А вот теперь, Игорек, давай доведем ситуацию до полнейшего абсурда: предположим, что по закону Серега точно так же виноват, как и те трое гоблинов. Чему ты улыбаешься? Смешно, да? Конечно, это глупость! Но если на одну секунду предположить, что это так, то в этом случае, как ты полагаешь: пойдет Серега жаловаться в милицию? Не смешите меня: разумеется, никуда он не пойдет! Повторяю еще раз: это пример из области абсурда. Но теперь подумайте сами: ведь наш закон ставит на одну доску и тех, кто берет взятки – и тех, кто дает взятки, верно? А вот теперь сами подумайте: кто в таком случае станет помогать следствию? Самый важный момент, на который необходимо обратить внимание: в раскрытии факта передачи отката должна быть заинтересована хотя бы одна из сторон, которая должна проинформировать правоохранительные органы о предложении коммерческого подкупа. Но на практике это происходит крайне редко! Ну не заинтересованы представители коммерческих организаций подставлять друг друга! Этим и объясняется практически полная латентность данного преступления. И если бы наше законодательство изменилось бы таким образом, что тот, кто дает взятку, освобождался бы от наказания – уверяю вас: в этом случае раскрывать подобные художества было бы намного легче. Вспомните: почему Серега не стал поднимать официальную шумиху по поводу отката, полученного Корзинкиным и Трофимовым? Потому что прекрасно знал, что это будет недоказуемо! Тот же Вадик Громадский насмерть будет стоять: мол, я не при делах, ничего не знаю: никому ничего не давал! Вот вам и первый шаг к искоренению откатов!

— Интересная мысль, — пробормотал Сергей. – Честно говоря, мне такое раньше никогда в голову не приходило.

— Ну, с этим тезисом я вряд ли соглашусь, — с сомнением покачал головой Кулагин. – Что же, по-твоему, тот, кто дает откаты, совсем не виноват? По твоей логике получается, что Корзинкин с Трофимовым – это какие-то самые настоящие монстры. А Вадик Громадский – он, напротив: белый и пушистый, так что ли?

— Виталя, есть одна старая поговорка, — возразил Бочкарев. – Сучка не захочет – кобель не вскочит. Что, грубо? Согласен, грубо! Но зато верно! Ты пойми, что, в первую очередь само руководство фирмы должно быть заинтересовано в том, чтобы пресечь откаты. А для этого необходим комплекс мер. Для эффективной борьбы с откатами нужна система действий, конечная цель которой исключение самой возможности – нет, не откатов! — возникновения факторов, которые делают допустимыми откаты! В этом случае исключается проявление мошенничества, пресекается его возникновение. А для этого нужно создать условия, при которых человек не только сможет, но даже не захочет украсть. Причем, сама схема действий борьбы с откатами достаточно проста: прежде всего, выявление и пресечение откатов, затем меры противодействия откатам, а в итоге — восстановление первоначального состояния, то есть безоткатной и честной работы.

Алексей замолчал, взял в руки бутылку пива и сделал большой глоток.

— Это полумеры и не о том вы говорите, ребята, — сказал Володя Мамонтов. – В мире уже давно выработан механизм по борьбе с коррупцией: это декларирование доходов. Для всех – без малейшего исключения. Причем, в декларации указываются не только доходы, но и расходы. При этом заметьте: если расходы превышают доходы, то это и есть сам факт доказательства их незаконности. Подумайте сами: если человек получил тысячу долларов за декларируемый период – как, каким таким фантастическим образом он может потратить даже на один доллар больше? Откуда ему взяться?

— Ну, эти примеры я могу легко привести, — хмыкнул Сергей. – Кредиты, подарки… К тому же, может быть жена у человека много получает. Вариантов много…

— Нет, — улыбнулся Мамонтов. – Насчет жены скажу сразу: есть такое понятие, как совокупный доход на семью. Просто те, кто ведет совместное хозяйство, подают совокупную декларацию о дохода (и, соответственно, расхода). Что касается кредита – это такой же доход – просто с него не выплачивается подоходный налог. Но в случае с кредитом заметь: ты должен предоставить график погашения кредита. А что касается подарков, то поверьте: в мире давно уже научились различать зажигалку с монограммой ко дню рожденья и подаренный автомобиль.

— Неудобно это, — недовольно поморщился Кулагин. – Что же мне: на каждую пачку сигарет брать товарный чек? Это сколько ж бумаг надо?

— Не так много, — возразил Мамонтов. – Во-первых, указывается общая сумма на питание. Причем, существуют разумные диапазоны: ты не можешь потратить на питание меньше минимальной суммы и не можешь потратить больше определенной суммы. Иными словами, если тратишь больше – тогда доказывай чеками. Во-вторых, ты просто указываешь статьи расходов. Такой механизм декларирования ставит заслон коррупции. Но для его внедрения нужна политическая воля, чего у нас нынче, к сожалению, не наблюдается.

— Но это еще не все, — продолжал Бочкарев. – Откаты будут побеждены тогда, когда в обществе будет не декларируемая гласность, а реальная. Когда любая фирма будет обязана публиковать свои актуальные цены и будет нести уголовную ответственность за завышение цен. Когда размер торговых наценок будет резко ограничен законодательно и будет исходить не из желания продавца, а из объективной реальности. Вот тогда разного рода Корзинкиным и Трофимовым поле для маневра будет существенно ограничено.

— Тебе бы, Леша, в президенты баллотироваться, — засмеялся Кулагин. – До чего же красиво излагает, шельма, я даже заслушался!

— Но вообще-то, Серега, я бы на твоем месте не радовался бы — сказал Симаков, — Ты ведь не выиграл во всей этой ситуации.

— То есть? – недоуменно спросил Сергей.

— А что тебе непонятно? – отозвался Кулагин. – Ты остался без работы, был вынужден уволиться. Это, брат ты мой, не победа.

— Ты считаешь, что мне надо было остаться работать под началом этого урода Корзинкина? – возмутился Сергей. – Виталя, я пока что еще себя уважаю! Ты пойми, что зарплата и отметка в трудовой книжке – это еще не все! А как же мое доброе имя? Или ты считаешь, что такие понятия, как честь и достоинство безвозвратно канули в Лету? По-твоему мне надо было продолжать унижаться перед этими ничтожествами?

— Ты, Виталя, не прав, — мягко сказал Толстов. – А вот Серега прав на все сто! Ну, хорошо, допустим, Серега остался бы работать – дальше что? Извини за «высокий штиль», но, как сказано в Священном Писании, «имеющие уши – да услышат». Если Серегу никто не хотел слушать – ну так флаг им в обе руки! Пускай работают сами и живут, как хотят!

— И что же ты теперь будешь делать? – спросил Бочкарев. – Как думаешь дальше жизнь строить?

-А, ерунда, — отмахнулся Сергей. – Найду что-нибудь! В конце концов, на этом институте клином свет не сошелся: в городе полным полно вакансий для системных администраторов в других, не менее крупных организациях.

— По-моему, Серый, ты сейчас неправильно рассуждаешь, — заметил Кулагин. – С твоей высочайшей квалификацией в области информационных технологий тебе пора завязывать работать «на дядю». И пора начинать работать на себя любимого.

— Что ты имеешь в виду? – не понял Сергей, с недоумением уставившись на своего друга.

— А то, — назидательно пояснил Кулагин. – Открывай-ка ты, друг ситный, свое собственное дело! Ведь ты, Серый, программист – от Бога! Поэтому, согласись: глупо, что такой талант пропадает зазря!

В подтверждение слов Виталия, все ребята закивали головами в знак согласия.

— Слушайте, мужики, — неожиданно воскликнул Сергей. – А что если нам всем организовать детективное агентство с компьютерным уклоном, а? Будем расследовать компьютерные преступления, помогать руководителям выявлять откаты, недобросовестных сотрудников, незаконные проникновения в систему и тому подобное. Ведь сотрудничество с частным детективным агентством выгодно тем, что можно получить результаты расследования, не доводя дело до суда. Как вы на это смотрите?

— Ты это о чем? – удивленно спросил Толстов. – А мы-то здесь с какого боку проявились? Мы тут при чем?

— При том, что мы с вами, парни, – просто идеальная команда, — объяснил Сергей. – Мы с вами прекрасно можем распутывать преступления. Я убежден, что в подобные ситуации попадают тысячи ни в чем не повинных людей. А на сегодняшний день с помощью высоких технологий можно творить очень многое – в том числе и разного рода криминальные дела. И потребность в том, чтобы распутывать компьютерные преступления, помогать людям – очень высока. Смотрите: ведь в нашей команде есть и системный администратор, и бизнесмен, и психолог, и милиционер, и инженер-конструктор. Да мы же с вами любое преступление сможем раскрутить! И заодно еще и деньжат заработаем! Ну, ладно: шут с ним, со Штерном: в конце концов, он получил по заслугам! Но ведь если рассуждать абстрактно: в такую передрягу мог попасть любой бизнесмен! Я прекрасно понимаю Штерна: он не был заинтересован в том, чтобы выносить сор из избы! Но если бы он с самого начала мог бы нанять таких, как мы, то вся эта информация легла бы ему на стол гораздо раньше и безо всяких побочных неприятных последствий!

После этих слов Сергея все замолчали и задумались.

— А что, — задумчиво и вполне серьезно отозвался Кулагин. – На первый взгляд идея неплохая! То, что мы сработаемся – не вопрос! А раскрутить мы можем практически любое компьютерное преступление! Я бы не возражал, Серега, войти с тобой в долю!

— Мне тоже эта идея нравится, — заметил Бочкарев. — Только все надо будет как следует подсчитать: сколько для этого денег понадобится? Ведь нам потребуется офис, разная техника, мебель… Все это ведь денег стоит.

— Были бы цели и желание, а все остальное найдем, — отмахнулся Сергей. – Компьютеры есть у каждого из нас. Офис можно организовать на первое время в любой каморке. Мебель – да неужели мы не найдем старую мебель для нашего офиса?! А потом купим новую – когда раскрутимся.

— Голова ты, Серега, — уважительно отозвался Симаков. – Только что такой, как я в этой фирме делать-то будет?

— Ну, ты сказал, – протянул Сергей. – Ты же инженер – от Бога! В фирме по раскручиванию компьютерных и технических преступлений такой как ты и такой, как Леша будете просто незаменимы!

— Только мы с Володей опять остаемся за бортом, — грустно улыбнулся Толстов. – Мне в этом коммерческом начинании делать совершенно нечего – да и Володе тоже. Эх, и угораздило же меня десять лет назад пойти в школьные учителя…

— Ты что, Санек, с дуба рухнул? – удивленно спросил Бочкарев. – Ты же разбираешься в психологии лучше, чем мы все вместе взятые! В таком деле без такого, как ты, без специалиста по практической психологии никак нельзя обойтись! А Володя – да он же идеальный аналитик!

— Саня, ты пойми, что техника, компьютеры, принтеры, мониторы – это просто бездушные железки, — поддержал друга Сергей. – Но все поступки совершают люди. Оперируют с этими железками тоже люди. А для того, чтобы все понять и распутать клубок преступлений, необходимо хорошо понимать человеческую психологию. Так что, это дело для всех нас!

— А как мы будем называться? – спросил Мамонтов.

— Предлагаю оригинальное называние, — произнес Сергей. – Детективное агентство «Терабайт». Что скажете?

— Класс! – воскликнул Кулагин. – За это надо выпить!

Ребята сдвинули бутылки пива и чокнулись ими.

Низкие тучи плыли по небу. Закапал первый теплый осенний дождь.

Бабье лето кончилось.

Наступила осень.

Скачать полностью

Источник: http://royalbeauty.ru/

Лента новостей
Межбанк
USD EUR RUR
Покупка (грн.)
23.35 25.0960 0.3130
Продажа (грн.)
23.40 25.1430 0.3140
Общество и политика
Криминал и безопасность
В мире и обо всем
Интернет, наука, техника
Бизнес и религия
Новости