Программист. Глава 18. Сергей

Сергея разбудил негромкий разговор. Он открыл глаза. Кто-то разговаривал на кухне. Звякали чашки: видимо, говорившие пили чай.

Он поднялся с дивана и двинулся на кухню. При звуке шагов говорившие смолкли.

Сергей вошел на кухню.

За столом сидели его друзья и что-то обсуждали. При появлении Сергея они все дружно повернулись к нему.

— А вот и наш герой, — радостно проговорил Бочкарев. – А мы тут плюшечками балуемся, за жизнь беседуем. Итак, братва, давайте по очереди начинаем излагать, поскольку теперь все в сборе. С кого начнем? Наверное, с Сергея. Давай, излагай, что накопал за ночь, пока мы спали?

— Кое-что есть, — улыбнулся Сергей.

— Давай, колись, — усмехнулся Бочкарев. – Я ж вижу, тебя аж распирает от удовольствия.

— Если в двух словах, то дела обстоят так, — начал Сергей. – Мне удалось ночью хакнуть банк «Манко». Поскольку диск у меня уже был, а программы там почти одинаковые и построены по одному принципу, то это заняло значительно меньше времени, чем в прошлый раз.

— И чем на сей раз этот взлом закончился? – с интересом спросил Толстов.

— Не вдаваясь в подробности, скажу так: теперь Сушняк долго эти денежки искать будет, — злорадно сказал Сергей. – Во всяком случае, на том счете теперь дырка от бублика! Хрен ему, суке, в обе руки, а не десять лимонов баксов! Пускай губищи на эти деньги не раскатывает, а лучше бигуди у жены возьмет: так сказать в качестве губозакаточного механизма.

Все засмеялись. Потом на кухне воцарилось молчание.

— Ну, Серега, ты даешь! – уважительно пролепетал Игорь. – Все, граждане хорошие, прекращаю держать деньги в банке: на фиг это удовольствие! А то вот попадется мой счет на глаза такому, как ты, Серега, — и плакали мои кровные денежки! Не, тебе, дружище, точно надо заняться взломом банков! А мне за идею процент!

Все опять засмеялись.

— Вот теперь мы и поговорим с Сушняком, — зло проговорил Сергей. – Только теперь я с этой сукой на другом языке «о делах наших скорбных» калякать буду! Теперь иной разговор пойдет: уже на равных!

— Ладно, это, конечно, хорошая новость, — сказал Бочкарев. – У тебя все?

— Нет, это не все, – ответил Сергей и помрачнел. — После того, как я это сделал, со мной вновь вышел на связь Мегазавр. И снова мы с ним побеседовали.

— Опаньки, — не удержался Бочкарев. – А ну-ка теперь подробнее: о чем был базар?

— Ну, особенно новостей не так много. Этот красавец также пролез и в компьютерную сеть банка «Манко». Если опустить весь оккультный бред, который он нес – о том, что он Бог и прочая ахинея – то все свелось к следующему. Во-первых, он наконец-то признался, что вирус написал он. Во-вторых, он сказал, что мы в одном шаге от разгадки. Впрочем, всю нашу переписку вы можете почитать на компьютере.

— Это мысль, — обрадовался Бочкарев. – Пошли-ка, дружище, в комнату, почитаем и дальше пообщаемся.

Все подошли к компьютеру и стали жадно читать переписку Сергея с Мегазавром.

— Слушай, Серый, — озабоченно спросил Толстов. – Но если этот твой Мегазавр пролез еще и в банк «Манко», то получается, что он сможет просто-напросто опять вернуть эти деньги обратно из того банка, куда ты эти денежки перевел? Значит, выходит, что все твои труды насмарку? Или ты сделал как-то по-другому?

— Не совсем так, дружище, — усмехнулся Сергей. – Я кое-что предпринял.

— А что? – с любопытством спросил Толстов.

— Дело в том, что в банке хранится журнал всех банковских транзакций, — объяснил Сергей. – Поэтому каждый человек может без труда посмотреть не только состояние своего банковского счета, но и то, откуда пришли деньги и куда они ушли. Так вот, я кое-что подправил в этом журнальчике. Ввел ложную транзакцию. Поэтому, если Мегазавр кинется по этой ложной транзакции туда, куда я его направил, то найдет там дырку от бублика, а не свои наворованные миллионы. А вот где теперь эти денежки хранятся на самом деле, знаю только я один.

— Ну что ж, — сказал Бочкарев и переглянулся с Кулагиным. – Более или менее ясно. Поехали дальше. Предлагаю всех вначале выслушать, а потом обсудим результаты. Кто у нас следующий?

— Теперь я, — сказал Толстов. – Мой вклад в общее дело самый маленький. Вот сумка, в ней шмотки на первое время. Ну, там джинсы, рубашки – две штуки, куртка осенняя, шапочка вязанная. Ну и так, по мелочи, там трусы, носки. До зимы тебе хватит, а там заработаешь, прикупишь себе кое-что. Да, вот самое главное: деньги. Сереж, тут немного, всего двенадцать штук деревянных, но больше у меня нет.

— Так, отлично! – сказал Бочкарев, жестом остановив Сергея, который растрогано хотел поблагодарить Толстова. — Теперь очередь Игорька. Что у тебя?

— Вот мой вклад в общую победу. У меня было на черный день двадцать тысяч рублей. Как говорится, чем богаты. Бери, Серый, только не потеряй. Далее. Я тут связался со своим знакомым депутатом — ну я тебе рассказывал, Городенкер Владимир Борисович — так вот, как я уже сказал, мужик он хороший и обещал, что по прошествии примерно полугода постарается этот вопрос уладить по-тихому и помочь тебе, Серега, вернуться домой. Также со своей стороны он постарается тоже навести справки. Лично я ему доверяю, он слов на ветер не бросает…

— Теперь моя очередь, — начал Кулагин. – Денег на побег Сереги у меня немного: всего шесть штук. Бери, дружище, не обессудь: я не банкир. Но, как говорится, не в деньгах счастье, поэтому в дополнение к деньгам я припас тебе еще кое-что. Вот также тебе паспорт и водительские права. Теперь ты Кравцов Сергей Иванович. Привыкай.

— Откуда это? – ошеломленно спросил Сергей. Раньше такие вещи он видел только в кино.

— Серега, меньше знаешь – крепче спишь. Откуда это – не твоя забота. Бери, все схвачено. И потом, у меня есть кое-что получше. Давай по порядку. Сегодня утром, как и следовало ожидать, обнаружили труп Кости. Какая-то сексуально озабоченная парочка в четыре утра решила справить половую нужду на стройке – ну и обнаружили труп. А в кармане были водительские права – ну и долго опознавать не пришлось. Тем более что Костин начальник службы безопасности и его сучка сразу и опознали. Ну, натурально, вся ментура в городе моментально была поднята на уши. Но стали вскрываться интересные подробности.

— Какие? — спросили хором Толстов и Бочкарев.

— А такие, — охотно продолжал Кулагин. – Во-первых, — и это самое неприятное! – нашли они, Серега, твою блевотину и определили, что ты труп ворочал и кирпичи раскидывал. Так что, дружище, за тобой теперь еще и наши оперативники охотятся.

— Твою мать, — пробормотал Сергей и выругался.- Только этого еще не хватало! Похоже, в нашем благословенном городе уже не осталось тех, кто за мной еще не охотится! Банкиры, бандиты, милиция… Еще осталось службу газа на меня напустить и общество защиты сексуальных меньшинств для полного удовольствия!

— Ты погоди, не кипятись, — лукаво сказал Кулагин. – Потому что это не есть самое главное.

— А что есть самое главное? – передразнил друга Сергей. – Поведай мне, тупому, то, что я никак не пойму.

— Ты не кипятись, а вначале послушай, — спокойно ответил Кулагин. — Самое главное и самое интересное другое: при тебе Костю никто не убивал.

Все недоуменно посмотрели на Кулагина.

— Не понял, — растеряно пробормотал Сергей.

— Сейчас поймешь, — явно довольный такой реакцией окружающих сказал Кулагин. – Дело в том, что мы были на стройке в двадцать три часа. Но эксперты установили, что смерть Кости наступила не в двадцать три часа, а на пять часов раньше: примерно в восемнадцать часов. То есть как раз примерно почти сразу после того, как ты с ним поговорил по телефону.

Сергей остолбенел.

— Что за бред, — пробормотал он. – Я же своими глазами видел, как его застрелили. Я ж с ним разговаривал перед смертью! А у Кости голос был весьма специфический, его вряд ли с кем-то спутаешь!

— Ты прав, но теперь подумай, — сказал Кулагин. – Начнем с того, что ты видел. А что, собственно говоря, ты видел? Там было темно, ты видел фигуру человек, причем визуальный контакт длился несколько секунд. Давай, Серый, положа руку на сердце, ответь: ты сейчас можешь точно с уверенностью утверждать, что ты видел именно Костю, а не похожего на него человека – тем более, что стоял он не на свету?

Сергей не ответил. Он обхватил голову руками, посмотрел на потолок, потом в окно и затем едва заметно кивнул головой.

— Хорошо, допустим, — ответил Игорь. – Предположим, ты прав и это был не Костя. Я даже, пожалуй, соглашусь с тобой: действительно, в темноте нельзя сказать по очертанию фигуры – кто это был. Но, Виталя, ты не забывай: Сергей же с ним разговаривал и узнал голос Кости. Возникает резонный вопрос: а тогда голос-то они откуда взяли? Согласись, ведь не привидение же говорило с Серегой, давай будем реалистам!

— Совершенно верно, не приведение, — согласился Виталий. – Согласен, давайте будем реалистами. Но вспомни, Игорек: а много ли было сказано в разговоре слов-то? Тот человек произнес всего-навсего пару односложных фраз типа «да» или «нет». А это такие фразы, которые без особого труда вполне можно было выдрать из любого контекста и записать на магнитофон. Ты уверен, что это был именно живой голос, а не высококачественная магнитофонная запись? И потом вот еще есть какое соображение. Послушайте, други мои, одну забавную историю. Сравнительно не так давно у нас в районе было несколько ограблений квартир. Все они проходили по одной схеме, как под копирку. Грабили те квартиры, где был школьник или школьница вместе с пожилой бабушкой. Сценарий был следующий. Любимое чадо уходило в школу, а через пару минут раздавался звонок в дверь. Бабушка к двери: кто, мол, там? А из-за двери знакомый голос: «Это я, бабуля». Ну, или еще что-то в этом роде: вроде как внук или внучка вернулся, забыл дома что-то. Ну, ясен перец, дело-то обычное, ребенок ведь! Бабушка дверь-то и открывала. А за дверью не любимая внучка или внук стоял, а два амбала с пистолетами и в масках. Бабку в сторону, быстро грабили хату и смывались. И никаких следов. Бабки в полуобморочном предынфарктном состоянии, но потом, естественно, милицию вызывали. Да вот только без толку все это было. У внука или внучки все время железное алиби: в школе был, полно свидетелей – и одноклассники, и учителя, и соседи. А сами бабки божились, что именно их любимый внук или внучка открыть просили. А когда мы осторожно спрашивали: может, бабуся, вам того… померещилось? Может, это просто похожий голос был, ведь в возрасте вы, бабушка, может вы того, обознались? Так что тут начиналось! Те возмущались, жалобы даже писали на нас: да как же вы можете такое говорить? Да мы еще в своем уме! Мы голосок нашего любимого чада даже на смертном одре ни с кем не спутаем!

Кулагин на секунду замолчал. На кухне было тихо: все заинтересовано слушали.

— И чем дело кончилось? – с интересом спросил Сергей.

— Все в итоге оказалось достаточно просто, — ответил Кулагин. – Просто, как все гениальное. У всех потерпевших дети в одном классе учились. И был у них в этом классе один пацаненок. Ничем вроде он не выделялся, был, как все. Не хулиган, нормальный мальчишка, учился тоже нормально, из хорошей семьи. Только был у пацаненка один талант: голоса он умел подделывать. Ну, прямо как Максим Галкин – не отличишь! И вот два старшеклассника его и подговорили: тебе, мол, ничего делать не надо, ты только на магнитофон нужным голосом скажи парочку фраз, а мы, мол, дальше сами!

— И каков итог? – поинтересовался Толстов.

— В итоге, конечно, все выяснилось, тех двоих взяли. Наследили они в одной квартирке, сопоставили мы факты – ну и с обыском на квартиру к одному из них. А там нашли магнитофонные записи, маски, игрушечные пистолеты, — короче говоря, улики налицо. На первом же допросе оба и раскололись. Да и некоторые потерпевшие их опознать смогли. Но во всей этой истории интересно было другое: мы ведь потом аудио-экспертизу провели. Конечно, когда пацана заставили сложные фразы произносить, то тогда, конечно, и родители, и даже некоторые бабки своих чад отличили от подделки. Но по одной односложной фразе оказалось, что даже родители встали в тупик. А эксперты вообще просто руками развели! Родители вообще не отличили ничего, а эксперты с большим трудом – да и то лишь с помощью специальной импортной аппаратуры! – определили «ху из ху». Вот так-то!

— Выходит, вполне возможно, что с Серегой разговаривал уже не Костя, а, возможно, магнитофон, — задумчиво проговорил Бочкарев. – Получается, что труп просто заранее принесли на стройку и все тщательно подстроили.

— Именно так, — утвердительно кивнул головой Кулагин. – И выстрел, и падение тела, и водопад из кирпичей – все это был театр. Причем, для одного зрителя.

— Но зачем тогда было уродовать лицо кирпичами? – недоуменно спросил Толстов. – Лишнее время только, а в итоге – бессмыслица какая-то.

— Э, брат, в данном случае изуродовать лицо трупа до неузнаваемости — это далеко не бессмыслица, — многозначительно проговорил Кулагин, подняв вверх указательный палец. – Наоборот, в этом был большой смысл! Во-первых, чтобы Серега подольше полежал и у них было бы время смыться. И этот расчет полностью оправдался. Во-вторых, цель была в том, чтобы Серега начал раскидывать кирпичи и наследил. И, как видим, они оказались более чем правы: мало того, что Серый наследил на кирпичах – он ведь еще и наблевал там к тому же! В-третьих, чтобы Серегу напугать посильнее. Кстати, и этот расчет полностью оправдался. Ну и, наконец, в-четвертых, это стандартное затягивание следствия, создание помех милиции. И в этом они тоже оказались правы: мы достаточно долго провозились с опознанием и прочими штучками. Так что, как раз в этом действии был большой и глубоко продуманный смысл.

— Это все, конечно, прекрасно, только мне-то какая от всего этого польза? — спросил Сергей. – Это вы все знаете, как все было на самом деле, но вот только каким же образом милиции это объяснить, а?

— Польза такая, что ты в убийстве Кости не виноват, — разъяснил Кулагин. — Хотя в этом деле еще рано ставить точку.

— Я много в чем другом виноват, не забывай, — со злостью проговорил Сергей. – По всему выходит, что я банк хакнул, тут и доказывать ничего особенно не надо, а вот это, дружище, статья не менее серьезная, чем убийство! Ты новый уголовный кодекс давно читал? Так вот, почитай, ибо это занятие весьма полезное! За несанкционированное проникновение в компьютерную сеть можно получить срок от трех до десяти лет! А с учетом того, что причиненный ущерб явно тянет на ущерб в особо крупных размерах, то влепят мне по максимуму: это уж как пить дать! Так что, для меня теперь один хрен: удовольствие ниже среднего.

— Ты только не торопись насчет «сидеть», — сказал Бочкарев. – Возможно, что как раз «сидеть» тебе вообще не придется.

— Что ты хочешь этим сказать? – спросил Сергей.

— Теперь моя очередь докладывать обстановку, — произнес Бочкарев и отхлебнул чай из чашки. – Я сегодня хорошенько покопался в наших базах, но ничего особенно криминального на Сушняка не нарыл. Паспортные данные, номера телефонов – это все ерунда. Поднял я историю его переговоров по сотовому – без толку. Ну, выяснил я, что чаще всего он звонить какой-то бабе: не знаю, может, любовница, но не жена – точно! Ну и что, не станем же мы его шантажировать этим! Когда речь идет о десяти миллионах долларов, то бессмысленно беспокоиться о том, что жена узнает про то, что время от времени он скачет на какой-то мочалке. Поэтому я собрал все, что только смог.

Бочкарев полез в карман, достал оттуда пачку денег и протянул ее Сергею.

— Держи, дружище. Здесь все, что есть: тридцать пять тысяч рублей. Итого семьдесят три тысячи рублей – тебе, думаю, на первое время хватит. И второе: вот тебе ключи от моей машины. Ты водить-то умеешь?

— Да как тебе сказать, — растрогано пробормотал Сергей. Глаза его наполнились слезами. – Рулить-то умею, вот только прав нету.

— Ладно, это дело поправимое. Тем более что Виталя водительские права тебе дал. У меня дальняя родственница живет в Пензе. Я тебя сам сейчас к ней отвезу. Поедем в ночь, а пост ГИБДД мы объедем.

— Погоди, а как же ты домой вернешься? – спросил Игорь.

— Это дело нехитрое, — усмехнулся Бочкарев. – В Пензе есть неплохой автовокзал. Сяду на автобус и утром буду дома, так что все будет шито-крыто. Если что, вы все подтвердите, что мы с вами всю ночь бухали дома у Игорька, поэтому о том фате, что меня этой ночью не будет в городе, ни одна собака не дознается. А у моей родственницы ты перекантуешься первое время, а дальше видно будет. Я ей тебя представлю, поживешь пока у нее. А доверенность на машину я тебе уже на твои новые документы мы с Виталиком тебе уже оформили, так что все будет чисто, как в аптеке, не переживай. А потом видно будет, сейчас нет смысла далеко вперед загадывать. Может, на работу устроишься или еще как. Я ж знаю, ты без компьютеров жить не сможешь. Но вначале поработаешь оператором или еще кем-то – лишь бы к компьютерам быть поближе. А с твоей головой ты быстро займешь то место, которое тебе принадлежит по праву: первого программиста в любой конторе – уж в этом я на тысячу процентов убежден! Главное – ни с кем особо не откровенничай, держи рот на замке. А родственница моя… Она женщина молодая, одинокая, глядишь, может у вас и сладится что. А Ленка… Сам ведь говорил, что у вас с ней что-то не ладится… Впрочем, дружище, тут уж я не вправе давать тебе советы. Если обустроишься в Пензе, то через какое-то время и она к тебе приедет. Там видно будет.

— А как ты собираешься избежать столкновений с «гиббонами» при выезде из города? – подозрительно спросил Кулагин. – Ты уж не темни, поделись соображениями.

— В километре от кольца восьмого автобуса – там, где стройка, на которой Костю шлепнули, есть пост ГИБДД, — ответил Алексей. — Это как раз на выезде из города. Но, не доезжая до поста, метров триста-четыреста дорога делает небольшой поворот. Перед самым этим поворотом есть одна неприметная тропинка. Ее протоптали те, кто к своим дачам напрямик ходит. Зимой там, конечно, не проехать. Но вот летом вполне можно проехать. А если ехать ночью – при всем желании никто с поста не заметит. Тем более, рядом с постом подстанция и она шумит постоянно. Никто не услышит и не заметит. Дождей давно не было, так что дорога сухая. Тем более у меня ведь «Нива», поэтому проскочим в самом лучшем виде. А на трассу мы сможем выехать уже с другой стороны дачного поселка.

— А если на посту ГИБДД увидят габаритные огни твоей машины? — недоверчиво спросил Игорь. – Ты уверен, что они за вами не погонятся?

— Игорек, сама эта тропинка находится в низине. Увидеть габаритные огни, находясь на посту ГИБДД, невозможно – их можно увидеть, если ты на этом самом повороте стоишь. А как только мы проедем за пост – пускай видят, на здоровье. Мы обычные дачники. Проезжаем поселок, после чего сворачиваем на трассу – и жмем с ветерком до Пензы. Тем более, в случае, если милиция нас остановит и станет допытываться: мол, что и куда путь держите, то на такой случай у меня есть законный повод: в том поселке дача у одного нашего инженера и мы едем к нему на шашлыки. Кстати, он давно меня к себе в гости зовет, так что у нас и на этот случай будет железное алиби. Пускай проверяют, если угодно.

— Ну что ж, толково придумано, ничего не скажешь — негромко сказал Кулагин. – Голова ты, Леша!

— Ладно тебе, только не перехвали — улыбнулся Бочкарев. – Если все согласны, то начинаем действовать. Я сейчас поеду, заправлюсь, плюс еще пару канистр бензина заправлю. Заодно заеду на станцию техобслуживания: там у меня знакомый автослесарь есть. Пускай посмотрит машину, а то мало ли что. А вы пока что Серегу накормите и пивком напоите – чтобы он в дороге у меня сиську не просил.

— Не переживай, начальник, — в тон ему ответил Кулагин. – Давай, делай свои дела, только чтобы к двадцати двум ноль-ноль ты был тут, как штык. Если что – звони мне на мобилу. А мне пора на работу, и так начальство стружку снимать будет. Этот Костя наделал-таки шороху в городе, мама не горюй!

Кулагин и Бочкарев ушли. В квартире остались Сергей, Игорь и Толстов. Разговаривали ни о чем, пили пиво.

Это был обычный треп старых друзей. Игорь и Александр старались подбодрить Сергея, шутили, вспоминали студенческие годы, но Сергей был задумчив, больше молчал, отвечал односложно.

Он думал.

Что бы было с ним, не будь у него таких прекрасных друзей? Других таких нет в целом мире. Нет, и больше не будет.

А ведь его жизнь теперь делает крутой вираж и все останется в прошлом. Что его ждет дальше?

Одиночество и пустота в чужом незнакомом городе.

Только сейчас Сергей понял, что, несмотря на его привязанность к компьютерам, главным в его жизни были все-таки не железки и не программы. Главное было то, чего он не замечал все эти годы. Родной город, верные друзья – только теперь он понял истинную цену всему, что его окружало.

Он вспоминал. Каждая мелочь в отношениях с друзьями теперь приобретала для него особую значимость.

Зачем нам нужны друзья? Почему если у человека никого нет, то в его душе остается лишь пустота и одиночество?

Наверное, потому, что каждый человек – это огонек, не похожий на другие, свеча, дающая свет и тепло тем, кто рядом. А когда кто-то уходит, оставляя тебя, то в душе гаснет огонек чьей-то свечи.

Самое печальное — это обгоревший фитиль погасшей свечи.

И где-то в глубине себя, всем своим существом Сергей закричал: я не хочу уезжать, я хочу остаться здесь, дома, здесь, где горят огни, где есть тепло и родство душ его друзей, где огоньки их свечей соединяются в яркий костер, согревающий их.

Когда огонь гаснет, становится темно. Темно, холодно и пусто. Яркий и радостный мир вокруг Сергея наполнялся темнотой и холодом одиночества. И Сергею показалось, что он сейчас остается один, среди темных и мрачных обломков.

Часы показывали почти десять вечера, когда в дверь позвонили. Игорь открыл дверь. На пороге появились Бочкарев и Кулагин. Кулагин был как всегда невозмутим и спокоен, Бочкарев немного нервничал.

— Так, ну что, готов? – прямо с порога спросил Кулагин.

Вместо ответа Сергей только кивнул головой.

— Ладно, парни, долгие проводы – лишние слезы, — сказал Бочкарев. – Давайте присядем на дорожку – и в путь.

Все дружно сели на большой диван и замолчали. В комнате воцарилась тишина.

Первым нарушил молчание Кулагин.

— Ладно, Серега, пора. Бывай, дружище, — и он порывисто обнял Сергея.

— Спасибо тебе, Виталя, — пробормотал Сергей. – Спасибо, ребята, за все.

На глазах у Сергея блестели слезы.

— Бывай, Сереж, — дружно сказали Толстов и Игорь. – Если что – держи связь через Лешину родственницу.

Все спустились вниз. Бочкарев сел за руль, Кулагин бросил сумку с вещами в багажник. Возле машины все еще раз обнялись. Сергей сел рядом с Алексеем.

— Да, вот еще что, — проговорил Кулагин. Он сунул руку в карман джинсовой куртки, что-то достал оттуда и протянул Алексею. – Возьми, Леш, это на всякий случай. С этой игрушкой вы будете чувствовать себя спокойнее. Да и пугануть можно, ежели что. Только осторожней с этим, держи на предохранителе.

Он протянул Бочкареву пистолет Макарова.

— Понял, спасибо, — ответил Алексей. – Только будем надеяться, что он нам не пригодится. Ну, бывайте, хлопцы! Пожелайте нам удачи.

Он сунул пистолет за пояс и повернул ключ зажигания. Мотор заурчал и машина тронулась.

Они ехали молча.

— Ты не переживай, Сереж, — нарушил молчание Бочкарев. — Вот увидишь – все будет нормально. А может быть, все вскоре и выяснится, встанет на свои законные места. Тогда ты домой и вернешься.

— Не знаю, Леш, — негромко отозвался Сергей. – Посмотрим, как все сложится, не будем сейчас загадывать.

В машине снова воцарилось молчание.

Вскоре на горизонте показалась та самая стройка. Сергей поежился: слишком уж много воспоминаний с ней связано.

Кинув взгляд на стройку, Алексей заерзал за рулем.

— Что, Леш, тебе тоже не по себе при виде этих руин, — спросил Сергей, кивнув в сторону стройки.

— Не, Сереж, дело не в этом, — усмехнулся Бочкарев. – Вы с мужиками пиво пили, а мне отлить надо – просто сил нет терпеть.

— Знаешь, а мне тоже, — расхохотался Сергей. – О чем тогда разговор – останови, отольем.

Алексей свернул к обочине и остановил машину. Вокруг не было ни души, улица была совершенно пуста. Оба вышли из машины. Алексей щелкнул пейджером, поставил машину на сигнализацию, и оба направились к знакомой дыре в заборе.

Оказавшись на территории стройки, оба дружно подошли к забору и облегчились.

— Правду говорят, что душа мужчины находится в мочевом пузыре, — засмеялся Бочкарев. – Я точно сейчас могу сказать, что у меня на душе легче стало.

— Мне тоже, — усмехнулся Сергей. – Это и называется: кайф. Кстати, вот ведь что интересно: ну ладно я – мы, считай, с ребятами по два литра пива выдули, но у тебя-то с чего недержание мочи? Или ты тоже, как говорится, принял «пивка для рывка»?

— Нет, Сереж, я за рулем, — усмехнулся Алексей. – Мне еще права понадобятся, так что в такие игр играть мне явно не с руки, а тем более сейчас! Наверное, это от того, что перенервничал сильно. А нервишки, брат, это как пиво: тоже мочегонное.

Оба засмеялись и синхронно застегнули молнии джинсов.

— Ну что, душу облегчили? – спросил Кулагин. – Теперь можем двигаться дальше?

— Теперь можем, — улыбнулся Сергей. – Пошли.

Они двинулись в сторону дыры в заборе.

— Стоять, — раздался сзади негромкий с хрипотцой голос. – Кто дернется – пристрелю к чертовой матери! Руки оба! Руки вверх, кому сказано, а ну живо!

Сергей застыл на месте. Потом медленно поднял руки вверх. Внутри него что-то оборвалось. Страх перехватил горло.

— Теперь медленно повернуться, — раздался тот же голос. – И без глупостей.

Сергей повернулся.

От охватившего его ужаса перехватило дыхание, а язык прилип к гортани. В двух метрах от него стол человек и целился в него из пистолета.

Дуло пистолета было направлено прямо в грудь Сергея.

Но Сергей смотрел не на пистолет. И не на руку, державшую оружие.

Он смотрел в лицо человека напротив.

Увиденное настолько ошеломило его, что он не мог произнести ни единого слова. Все мысли в голове смешались и только одна мысль, как заноза, как отбойный молоток.

Только одна мысль стучала в висках: как такое возможно?

ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!

Почему так?

ЕМУ ВСЕ СНИТСЯ, ОН БРЕДИТ!

За что?

Видя реакцию Сергея, человек с пистолетом внимательно посмотрел в лицо Сергея, после чего криво усмехнулся

Это был Костя.

================

http://inavex.ru/

Источник: http://atlasgroup1999.blogspot.com/

Лента новостей
Межбанк
USD EUR RUR
Покупка (грн.)
23.35 25.0960 0.3130
Продажа (грн.)
23.40 25.1430 0.3140
Общество и политика
Криминал и безопасность
В мире и обо всем
Интернет, наука, техника
Бизнес и религия
Новости