Откат. Глава 16. Смертельный удар

20.05.2011 13:45 5

Откат. Глава 16. Смертельный удар

Чем нравом кто дурней,
Тем более кричит и ропщет на людей:
Не видит добрых он, куда ни обернется,
А первый сам ни с кем не уживется.
И.А. Крылов. 1813
Откат. Глава 16. Смертельный удар

Откат. Глава 16. Смертельный удар

Спустя неделю после описанных событий около полудня в кабинете генерального директора институте Александра Леопольдовича Штерна раздался телефонный звонок.

— Александр Леопольдович, — раздался в рубке низкий голос Леры. – Вас Колотунин хочет услышать.

— Давай, — коротко и лениво ответил Штерн.

Он поднес к уху телефонную трубку.

— Я вас категорически приветствую, Александр Леопольдович, — раздался в трубке рокочущий бас заместителя директора головного предприятия Виталия Ивановича Колотунина, с которым Штерна связывали теплые дружеские отношения.

— Привет, Виталий Иванович, привет, дорогой, — голос Штерна излучал добродушие и искреннюю радость. – Рад тебя слышать, дружище!

— Слушай, Александр Леопольдович, — произнес Колотунин. – Мне тут на досуге твой сайт показали. Ну что могу сказать – ты, конечно, молодец!

— Стараемся, Виталий Иванович, стараемся, — довольно улыбнулся Штерн. – Ну а что же вы хотите – сейчас время такое: каждая солидная организация должна иметь свое представительство в Интернете!

— Да я уж вижу! – уважительно промолвил Колотунин. – И ты вдвойне прав: сейчас такое время, когда с помощью информационных технологий можно очень многое сделать! Вот ты и сделал, просто слов нет! Надо же – за неделю рейтинг сайта вон как взлетел: в первые строчки поисковых систем, о как! Да вот только вопросец один у меня к тебе имеется.

— Какой вопрос? – спросил Штерн, довольно улыбаясь.

— Ты часом местом работы не ошибся? – спросил Колотунин на этот раз уже серьезно. – Ты ничего не перепутал?

— Ты это о чем, Виталий Иванович? – озадаченно спросил Штерн. Он в самом деле ничего не понимал.

— Ты не забыл, что работаешь генеральным директором проектного института, а не гей-клуба? – ядовито спросил Колотунин. – Нет, разумеется, твои сексуальные предпочтения – это твое личное дело: я в это вмешиваться не собираюсь, трахайся, с кем хочешь и где хочешь. Но зачем все это грязное белье напоказ выставлять-то, а?

— Не понял, — растерянно пробормотал Штерн. – Вы это… сейчас что имеете в виду, Виталий Иванович?

— Что имею, то и введу, – передразнил Штерна Колотунин. – На кой черт ты свои похождения туда выставил? Потом: я сам, конечно, не святой. И водочку пополам с коньячком тоже, как и ты, сильно уважаю. Но на хрена же ты фотографии нашей последней пьянки на сайт поместил?! Тебе что: похвастаться больше нечем? И мою фотку ты на кой хрен туда впиндюрил? Зачем тебе это понадобилось?

Колотунин уже не говорил, а кричал.

— Я не понимаю вас, Виталий Иванович, — Штерн засуетился: впервые в жизни он не понимал, о чем идет речь. – Я месяц назад смотрел наш сайт – там все нормально было…

— Ну, ты красавец! – Колотунин задохнулся от возмущения. – Я теперь вижу, что в свое время сделал ошибку, когда при назначении генерального директора института на тебя, дурака, поставил. Ты ж не контролируешь ситуацию, не видишь того, что у тебя под носом делается. Вся эта байда у тебя на сайте уже неделю болтается! Вся страна уже неделю этим дерьмом любуется. Неудивительно, что рейтинги вверх ползут: все хотят лично убедиться, что генеральный директор крупнейшего в стране института – банальный гомик! Ладно, изображения того, как ты каких-то козлов в задницу трахаешь – это твое дело! То, что ты своего заместителя в задницу имеешь – ну это в принципе тоже нормально: имеешь право! Но ты вообще смотрел на то – ЧТО там у тебя на сайте размещено? Ты вообще понимаешь – ЧЕМ это пахнет? Тебя ж, идиота, в порошок сотрут! Учти, я тебя отмазывать не стану – даже и не надейся!

— Виталий Иванович, — голос Штерна начал дрожать. – Я немедленно лично во всем разберусь и через час вам обо всем доложу.

— Доложи, доложи, — язвительно пророкотал Колотунин. – То, что ты доложишь, я не сомневаюсь. Но вот то, что это художество тебе с рук сойдет, я сильно сомневаюсь. Ладно, о чем с тобой сейчас говорить… Разберись – и сразу звони. А пока что – бывай, до скорого!

Колотунин повесил трубку. В его голосе явно сквозила издевка и возмущение.

Штерн включил компьютер. Он плохо разбирался во всех компьютерных премудростях и в случаях, когда в этом возникала необходимость, всегда обращался к своей секретарше, но в этот раз решил сделать все сам. После некоторых безуспешных попыток, он вошел на сайт института и пробежался по ссылкам.

В эту минуту в кабинет вошла Лера Малышева.

— Александр Леопольдович, — начала она и осеклась.

Штерн не отвечал. Глаза его налились кровью. Кровь поднималась по раздутым жилам его бычьей шеи, лицо напрягалось, мышцы сжались от бешеной ненависти, заполнившей его до краев. Лера, как завороженная, смотрела на компьютер, словно оттуда исходили некие неведомые и таинственные волны.

— Александр Леопольдович, — неуверенно повторила Лера.

Штерн поднял голову и посмотрел на нее.

— Пошла на х…, сука, б…дь! – неожиданно заорал Штерн.

Он схватил со стола папку с бумагами – первое, что попалось ему под руку – и со всего размаха запустил им в Леру. Та инстинктивно пригнулась, пулей вылетела из кабинета и с шумом захлопнула дверь.

Штерн машинально схватил со стола хрустальную пепельницу и запустил ею уже в закрытую дверь: вдогонку Лере. Пепельница с грохотом и звоном разлетелась на множество сверкающих осколков. Затем снова уставился в экран. Глаза его яростно сверкали, потом помутнели от бессильной ненависти.

Впрочем, было, от чего прийти в ужас.

Внешне сайт остался точно таким же, как и задумывался изначально. Правда, на главной странице логотип института несколько изменился: вместо привычного названия «НИИГАЗ» красовалась надпись: НИИ «Унитаз». Вместо газовой горелки радужный голубой огонек вырывался из веселенького унитаза в игривый голубой цветочек.

Но это было далеко не самое страшное: стоило перейти по любой ссылке, то зрелище открывалось поистине незабываемое.

В разделе, посвященном руководству института, на самом видном месте красовалась фотография Штерна в полном неглиже. На следующих фотографиях были запечатлены половые акты Штерна с каким-то мужчиной. Лица пассивного партнера Штерна не было видно, но Александр Леопольдович не сомневался в том, что это был Стас. Наверняка, кто-то сделал эти снимки в клубе «Инмэн»: Штерн сразу же узнал это по внутреннему интерьеру помещения. На следующем фото был изображен Корзинкин в момент совокупления со Штерном. Не узнать обоих участников этого пикантного процесса было просто невозможно! Фотографии остальных заместителей Штерна, хотя и были в одежде, но, тем не менее, выглядели не менее живописно. Очевидно, эти фотографии были взяты с какой-то корпоративной пьянки, потому что вид был потрясающий. Корзинкин красовался в совершенно пьяном виде, с идиотски ухмыляющейся физиономией и корчил идиотские рожи. На другой фотографии тот же Корзинкин валялся весь в грязи, уткнувшись мордой в салат. Административный директор Толкунов, будучи не намного трезвее окружающих, нагло лез под юбку Лере. Да, неведомый папарацци потрудился на славу: все фотографии из серии «садо- мазо- скотоложество» или «топ-менеджмент института на лоне природы» были отличного качества. Не узнать любого из высших руководителей института было просто невозможно!

Раздел «О фирме» поверг Штерна в состояние глубочайшего шока. Мало того, что неведомый вредитель выложил на всеобщее обозрение номера счетов института и копию текущего баланса: это, в конце концов, открытая информация. Но кроме этого на самом видном месте красовались номера расчетного и дебетового счетов самого Штерна и высших руководителей института. Пройдя по ссылке «Контакты» Штерн увидел, что списки паролей и соответствующие им адреса электронной почты, а также номера кредиток и пароли к ним оказались также доступны любому желающему.

— Ни хрена себе, — покрутил головой ошарашенный Штерн. – Бляха муха, япона мать… Это какая же сволочь устроила подобное?

Когда же Штерн увидел имена, телефоны и электронные адреса директоров своих собственных оффшорных компаний на Кипре и отсканированные копии паспортов топ-менеджеров института и виз со всеми конкретными датами, у него закружилась голова. Он зажмурился, словно старался прогнать от себя как можно дальше это страшное видение. В эту минуту ему больше всего на свете захотелось, чтобы все происходящее оказалось просто сном, дурным сном, который сейчас исчезнет, растворится. Ну, конечно же, такого просто не может быть! Надо только покрепче зажмуриться… Нет, не так: надо еще крепче. А потом резко открыть глаза – и все исчезнет. Ну, давай же, просыпайся, сукин ты сын! Убирайся прочь, проклятое наваждение, уйди в небытие! Я просыпаюсь, просыпаюсь, ПРОСЫПАЮСЬ!

Мысли Штерна прервал телефонный звонок. Словно в полусне, он снял трубку.

— Алло, Александр Леопольдович, я тебя приветствую, — раздался в трубке голос Антона Исаева.

Внутри у Штерна что-то оборвалось. Исаев был куратором института из ФСБ, но на самом деле, попросту говоря, банальной «крышей». Так, значит, и он уже увидел эту пакость.

— Слушаю тебя, Антон Юрьевич, — Штерн попытался изобразить в голосе радушие, но у него это плохо получилось. – Сколько лет, сколько зим…

— Слушай внимательно, Шура, а не сношай мне мозги, — грубо перебил Штерна Исаев вместо обычного приветствия. Он сразу же заговорил резко, и этот жесткий недружелюбный тон моментально вернул Штерна в реальный мир. – Я, понимаешь, сейчас смотрю сайт твоей гребаной богадельни и нахожусь в мучительных раздумьях: сразу тебя пристрелить или же дать тебе немного помучиться и продлить удовольствие? Ты вообще как: от природы такой чудак на букву «м» или ты так искусно прикидываешься и косишь под порядочного человека?

— А что такое? – Штерн из последних сил попытался изобразить в своем голосе оскорбленное удивление. – Что тебе на нашем сайте так не понравилось?

— Что не понравилось? – Исаев расхохотался. – Нет, это просто потрясающе! Слушай, Александр Леопольдович, а ты свой сайт хотя бы иногда просматриваешь? Ты когда последний раз туда заглядывал?

— Честно говоря, неделю назад смотрел, — Штерн из последних сил изобразил в голосе искреннее недоумение. – Ты толком объясни: что там такого нехорошего, что вызвало у тебя такое возмущение. Ты только скажи – мы сразу исправим.

— То, что ты исправишь, я в этом ни на секунду не усомнился, — ядовито ответил Исаев. – И в том, что ты кретин, я теперь тоже убежден. Твою в бога душу мать – ты, вообще хотя бы иногда вникаешь в дела своей конторы?! Ты что же, гомик гнойный, делаешь?! Ты что творишь, страус беременный?!

Штерн не нашел, что ответить

— Короче, будет так, — Исаев сменил тон: теперь он говорил сухо, коротко и жестко. – Просмотри свой хренов сайт повнимательнее – это тебе вместо клизмы для мозгов будет. С перчиком и пургеном одновременно. И чтобы к концу дня это все гребанное безобразие я больше никогда в жизни не видел. Разбирайся, как хочешь, но даю тебе задание: всю эту погань немедленно убрать. Иначе – сам понимаешь. А когда уберешь – вот тогда потом мы с тобой разговаривать будем, и выясним: откуда у тебя такой компроматик и на кой ляд ты его собирал, придурок лагерный! И то – КАК мы с тобой будем беседовать – это уж от тебя зависит: насколько быстро ты всю эту хрень уберешь и какие объяснения своим действиям ты нам предоставишь. Впрочем, нет… Погоди-ка… Нет, ты пока что ничего не убирай. Через полчаса к тебе придет от меня один человечек и он сам во всем тут разберется.

— Человечек, — растерянно повторил Штерн. Даже сидя в кресле, он почувствовал, что колени его задрожали. К горлу противной волной подкатил страх. – А… это… зачем?

— Затем, что после всего этого содома тебе, барану, веры нет ни на грош! – жестким тоном ответил Исаев. — Да, заплатишь ему столько, сколько он тебе скажет – и без фокусов тут. Он тебе все скажет, что надо делать. А с тобой я потом поговорю: после того, как он мне все материалы представит. Тогда и решим, что с тобой, козлом, делать будем. Я все сказал.

И в трубке раздались короткие гудки.

Штерн снова зажмурился и несколько секунд сидел не шевелясь. Но когда он воровато приоткрыл глаза, видение не исчезло. Более того, опасливо ткнув в ссылку «Деятельность института», генеральный директор почувствовал, что кресло под ним зашаталось. Потолок потерял свои четкие очертания и поплыл куда-то вдаль, словно табачный дым. Шум за окном превратился в неясный и далекий гул.

В этом разделе был список файлов. Но при первом же внимательном взгляде на этот список, Штерн понял, что это был его приговор. Приговор окончательный, бесповоротный и не подлежащий обжалованию. Это была высшая мера.

Там был список файлов компромата на местную администрацию и губернатора, фамилии тех кто, берет взятки в местном ФСБ с их фотографиями, а также суммы взяток и конкретные даты их выплат.

Ну, и тому подобные другие «невинные» мелочи.

В разделе «Высший менеджмент» информация была еще интереснее – по крайней мере, для самого Штерна. Это был полный перечень договоров и откатов по этим договорам: всем заместителям Штерна, включая и его самого. С конкретными датами и фирмами – вплоть до номеров платежных поручений. И конкретные суммы выплат наличными деньгами.

Эта информация произвела на Штерна эффект холодного душа и удара кувалдой одновременно. Он едва не подавился собственным бешенством. То, что сам Штерн имел с помощью откатов огромные деньги, это для него самого новостью не было. Он считал это, как нечто само собой разумеющееся.

За годы руководства институтом, несмотря на то, что фактическими его владельцами были люди из Москвы, Александр Леопольдович привык смотреть на организацию, как на свою собственность. И тот факт, что с огромного строительства полигона института ему в карман стекались громадные деньги, в глазах Штерна было нормальным явлением. Он искренне не считал, что совершает нечто предосудительное. По сравнению с этими деньгами те откаты, которые взяли себе Корзинкин с Трофимовым, были, словно капля в море. И Штерн считал это нормальным. Но теперь сам факт того, что кто-то кроме него позволил себе то же самое, поразили Штерна до глубины души.

Он счел это воровством из собственного кармана.

Штерн смотрел на экран компьютера и видел его словно в перевернутый бинокль. Хотя Александр Леопольдович знал, что стоит ему просто протянуть руку, и он сможет дотронуться до монитора, пощупать клавиатуру, мышку, но иллюзия была полной. Компьютер со страшной информацией находился где-то далеко-далеко. Как будто он стоял не рядом с ним на шикарном столе, а на другом конце света. Но Штерн очень хорошо его видел. Генеральный директор еще не мог проанализировать всю ситуацию с самого начала, но подсознательно уже понимал, что где-то допустил серьезный промах…

Где же именно?!

Звук очередного телефонного звонка разорвался в мозгу Штерна, словно граната. Череп сдавило словно обручем, перед глазами поплыли круги. Будто бы завороженный, Александр Леопольдович смотрел на телефонный аппарат, как будто оттуда исходили неведомые и невидимые волны, гипнотизирующие его, Штерна, как удав кролика. Словно сомнамбула, он машинально протянул руку и взял трубку.

— Слушаю, — Штерн отчаянно, из последних сил, пытался унять в голосе предательскую дрожь.

— Привет, Александр Леопольдович, — раздался в трубке приятный низкий мужской голос. – Рад, конечно, тебя слышать, но разговорчик к тебе имеется деликатный, серьезный и, полагаю, не совсем для тебя приятный.

— Привет, Матвей Ильич, — ответил Штерн. В его голосе уже звучала унылая безнадежность: звонил прокурор области Руденко. – Чем могу помочь?

— Да уж и не знаю, как сказать, — добродушно промолвил Руденко. – Ты только мне сразу скажи: может, я тебя когда-то в прошлом обидел чем-нибудь? Или ты на место нашего губернатора метишь?

— А что такое? – спросил Штерн. Он сразу все понял: в прокуратуре тоже просмотрели этот проклятый сайт. Все, теперь уже нет выхода. Теперь уже точно конец.

— Да тут, понимаешь, наши ребятишки сайт твоего института просмотрели, — ответил Руденко. – А когда посмотрели, то не на шутку и весьма удивились.

— Извини, Матвей Ильич, — твердо ответил Штерн. – Мне уже позвонили и мы сейчас с этим разбираемся. Честное и благородное слово тебе даю: это не моих рук дело. Кто-то наш сайт взломал. Все это монтаж, подтасовка фактов, ложь и клевета чистой воды, честное слово! Во всем этом нет ни слова правды, мамой тебе клянусь!

— А вот тут ты по большому счету, Александр Леопольдович, не совсем прав! – засмеялся Руденко. – Я, как только увидел все это безобразие, то сразу же дал задание своим ребятишкам проверить все эти материалы на подлинность. И выводы получились совершенно однозначные и весьма любопытные: все эти материалы абсолютно подлинные, ты уж мне на слово поверь! Все правда: от первой до последней буквы. Каждая фотография — подлинная, в этом вопросе ты можешь нисколько не сомневаться! Хотя, в принципе, мне по большому счету совершенно безразлично: с кем и когда лично ты трахаешься! Сношай ты хоть трипперных игуанодонов – это, брат, твое интимное и сугубо личное дело! Лично ты не в моем вкусе – наверное, с годами теряешь сексапильность, ну, да с этим уже ничего не поделаешь: годы, братец ты мой, годы! Поэтому я на твою честь и задницу не претендую: не переживай и не надейся, дружище.

В голосе Руденко звучала явная издевка.

— С другой стороны, я не исключаю, что к тебе могла попасть такая информация, — продолжал Руденко. – В конце концов, ведь не на необитаемом же острове мы живем, в самом-то деле! Но ведь ты, Александр Леопольдович, мужик-то вроде бы неглупый и должен понимать, КАК с такой информацией надо обращаться! Хранить такие вещи, мой сладкий, надо гораздо более тщательно, нежели ты оберегаешь невинность своей нежно любимой дочери!

Руденко перевел дух и сделал короткую паузу. Штерн молчал: его горло словно перехватила невидимая петля. Слова куда-то разом улетучились, перед глазами плыли багровые круги, пульс в висках бешено стучал и каждый удар сердца отдавался в мозгу Штерна, словно стук метронома, отсчитывающего последние минуты его успешной, но – увы! – уже прошлой жизни.

— Поэтому вот то, что ты ненужную информацию у себя на сайте разместил – это, родной ты мой цыпленок, сделал большую ошибочку, — на этот раз голос Руденко выражал осуждение и сожаление. – Поэтому, давай, дорогой, мы так с тобой договоримся. Ты дай команду своим архаровцам, чтобы всю эту ерунду они убрали как можно быстрее. А завтра я тебя жду у себя в кабинете, и мы с тобой спокойно и тихо потолкуем. И вместе подумаем: что теперь с этим со всем делать? Ну, и с тобой что теперь делать заодно… Плюс ко всему ты мне, кстати, объяснишь: откуда у тебя такая информация, кто тебе ее дал и для каких таких загадочных целей ты ее у себя на компьютерах хранил в открытом доступе? Договорились, мой хороший?

— Ага, договорились, — машинально ответил Штерн.

— Ну, вот и умница! – удовлетворенно проворковал Руденко.

И в трубке раздались короткие гудки.

Штерн некоторое время тупо держал телефон в руке. Посмотрев на свои дрожащие руки, он повесил трубку и чисто механически провел ладонью по лицу, ощупывая его, словно слепой. Компьютер и вся обстановка в кабинете вновь оказался на месте, рядом, но все было уже каким-то иным. Все это было из того, другого мира, который остался за невидимой чертой времени, навсегда отделившей его, Александра Леопольдовича Штерна от красивой и стабильной, но теперь уже прошлой жизни.

И весь этот ужас усугублялся осознанием собственного бессилия. Исаев запретил ему что-либо предпринимать. Он даже не мог дать команду немедленно убрать эту убийственную информацию и теперь, словно приговоренный к смертной казни, он должен сидеть и ждать, когда явится этот таинственный «человечек» с непонятными полномочиями. Что он будет делать? Исследовать, кто все это сделал? Или же просто достанет пистолет и пустит ему, Александру Леопольдовичу Штерну, пулю в висок, имитируя самоубийство?

Штерн открыл ящик стола, вынул оттуда сигару. Взяв в руки нож, он отрезал кончик дорогой сигары и закурил. Потом встал, подошел к бару. Открыв дверцу, он достал початую бутылку дорогого виски, налил себе бокал и, отхлебнув, вернулся на свое привычное место.

Лень и истома охватили его, он не мог заставить себя думать, анализировать, искать ошибку и выход. Он снова взял в руку бокал и сделал большой глоток.

Что же теперь делать?

Он пришел к финишу.

Либо немедленно удалить эту страшную информацию со всеобщего обозрения и впоследствии осторожно выяснить: кто, кроме Колотунина, Исаева и Руденко видел эту информацию – либо самоубийство. Третьего не дано.

Он вспоминал.

Шикарная квартира. Огромная дача с широкими деревянными лестницами. Сад, лужайка перед домом. Дочка играет в песочнице. На изящном столике в тени винограда составлены бутылки с элитными напитками и его любимые сигары. Рядом сидит он, Александр Леопольдович Штерн в кресле-качалке…

Женщины…

Любовницы…

Достаточно лишь намека, чтобы одежды слетали с самой прекрасной женщины мгновенно…

Все это ему доступно.

Власть… Богатство… Наслаждения…

Это было.

Но где же все это теперь?

Обладая практичным и трезвым умом, Штерн, разумеется, понимал, что размещение такого убийственного компромата на сайте института – это, скорее всего, просто злая выходка какого-нибудь хакера. Если бы его хотели шантажировать, то вряд ли это сделали бы просто так, без предупреждения, без переговоров. Если бы это был бы шантаж, то, по крайней мере, неизвестный шантажист вначале позвонил бы и потребовал выкуп. С другой сторону, кто же осмелится шантажировать его ТАКОЙ информацией?! Надо быть либо законченным клиническим идиотом, либо очень большим и сильным человеком, чтобы рискнуть играть с такими вещами. Шутка ли: компромат на высших руководителей области, на сотрудников спецслужб!

Такими вещами не играют…

Значит, тот, кто все это затеял, просто не знал цену всей этой информации!

А, возможно, напротив: слишком хорошо знал. Следовательно, в этом случае это был целенаправленный убийственный удар с целью разом уничтожить генерального директора.

Штерн сжал кулаки с такой силой, что ногти вонзились в ладони. Словно собрав в кулак всю свою выдержку, все остатки воли, Штерн еще раз внимательно просмотрел материалы на сайте и глубоко задумался.

Кто же может быть заинтересован в том, чтобы такой компромат появился? Штерн знал, что на его место метят многие и в том числе его приближенные – даже те, которых он сам же и вытащил «из грязи в князи». Он перебрал в уме всех своих заместителей. Нет, не сходится. Слишком уж трусливы и ничтожны все его заместители для того, чтобы рискнуть не то что разместить такой компромат в открытом доступе, но даже читать его! Тем более что все они непроходимо тупы в вопросах вычислительной техники и сами, без посторонней помощи осуществить подобную головокружительную операцию просто-напросто не в состоянии. А привлекать еще кого-либо они побоятся!

Нет, конечно, это не его заместители!

А может быть это кто-то извне? Может быть, это московские акционеры? Например, тот же Колотунин? Или кто-то из его окружения?

Нет, тоже маловероятно! Во-первых, на сайте размещена нелицеприятная информация и про его московское руководство. Не станут же они помещать компромат на самих себя! Во-вторых, откуда у них столько материалов? Там много такого, что никак не могло попасть к москвичам в руки! Наконец, в-третьих, нет никаких данных о том, что он, Александр Леопольдович Штерн чем-то не устраивает своих московских хозяев. Да и потом: с какой стати? Слишком много лично на него завязано, и убирать его москвичам в настоящее время явно не с руки.

Значит, этот таинственный хакер просто вломился к нему, в его компьютер, украл материалы и, не разбираясь, выложил их на всеобщее обозрение, блин!

Но если то, что сказал Колотунин – информация висит на сайте института уже неделю! — значит, все этот кошмар уже видели.

Штерн всегда считал себя опытным интриганом и умелым кукловодом. Он всегда вертел людьми так, как ему это было выгодно, не считаясь ни с кем и ни с чем. Чужие судьбы, переживания и чаяния других людей никогда его не интересовали. Двуличный и скрытный, он всегда избавлялся от неугодных ему людей чужими руками. Но в то же самое время он был типичным руководителем так называемого «советского типа». Он испытывал какое-то внутреннее сопротивление, отвращение к компьютерам, считал явно ниже своего достоинства самому работать с компьютером, создавать и редактировать документы.

Но сейчас его подставили, растоптали, стерли в порошок с гениальной простотой, с пугающей легкостью, уничтожив в одно движение всю его предыдущую жизнь. И Штерн никак не мог понять: кто? Почему? Зачем?

Кому все это выгодно?

Он знал, что хакеры – это те, кто ищет пути вторжения в компьютерную систему или выводит ее из строя. Штерн читал, что хакерами чаще всего становятся мужчины в возрасте от шестнадцати до тридцати пяти лет, одинокие, образованные и обязательно технически грамотные: они прекрасно осведомлены о работе компьютеров и сетей.

В прошлом Штерн часто морально уничтожал людей, мешая их с грязью. Каждый раз на эти операции ему требовалась серьезная подготовка и немалые средства. Но теперь его уничтожили с детской непосредственностью и пугающей легкостью – причем, таким способом, который Штерну никогда даже в голову не приходил.

И это осознание того факта, что он, — Александр Леопольдович Штерн, генеральный директор института, доктор технических наук, лауреат разных престижных премий, богатый человек, опытный управленец – обманут, как мальчишка, каким-то неизвестным сопляком, без связей, без положения в обществе, без денег, разом лишило всей его железной воли и обратило в полнейшее ничтожество.

Штерн разом обессилел. Он не знал, что предпринять. Не видел пути решения проблемы. Он даже не испугался: он просто опустил руки.

Значит, никакого выхода у него нет.

Получается, ему остается одно: самоубийство.

Ибо обнародование подобного компромата ему никто и никогда не простит. Уж лучше самому пустить себе пулю в лоб, перерезать вены, принять яд, выброситься из окна, повеситься, утопиться, чем сидеть и ждать, когда откуда-то прилетит неведомая пуля, предназначенная персонально ему.

Впрочем, может быть, его и не станут сразу убивать. Возможно те, кто пожелает ему отомстить за обнародование такого убийственного компромата, приберегли для него нечто такое, что на самом деле окажется пострашнее смерти…

Но в ту же секунду Штерн почувствовал, что каждую клеточку его тела, все его существо наполняет ненависть, жажда расправы и мести.

Нет, один он не отправится на тот свет! Он еще покажет им, сукам, что он, Штерн, не пустое место!

Но кто же это все устроил? Кто заварил эту кашу?

Так, Александр Леопольдович, погоди! Давай рассуждать логично. Пустить себе пулю в лоб ты всегда успеешь, это никуда от тебя не денется! Вначале надо понять: кому и зачем это все было выгодно?

Штерн припомнил все события, связанные с сайтом от начала и до конца.

Кто занимался сайтом? Вначале это поручили начальнице отдела документации Тамаре Алябьевой. Именно она нашла программистов, которые сделали этот сайт: какая-то фирма… Как же она называется? Хоть убей – совершенно не помню, вылетело из головы… Ладно, это все совсем нетрудно уточнить. Но все это было сделано год назад.

А что было потом?

Потом договор с этой фирмой расторгли и сопровождение сайта отдали…

Кому отдали?

Кто же здесь отвечал за поддержание его работоспособности?

Корзинкин!

В ту же секунду Штерн все понял. Картина преступления предстала перед ним с пугающей простотой и предельной ясностью.

Он все понял.

Ну конечно: это же старый козел, тупой, безмозглый и никчемный придурок Корзинкин! Это же его подчиненные занимались информационным наполнением сайта! И этот ублюдок вместе с его, Штерна родственником обворовали институт! Нет, не институт, а лично его, Александра Леопольдовича Штерна!

Ладно, сейчас разберемся!

В прочем, погоди, торопиться ни в коем случае нельзя! Корзинкин ни в коем случае не должен знать о том, что на сайте размещена такая информация. Иначе этот кретин станет суетиться и натворит массу ненужных глупостей. А доверять этому барану уже нельзя. Но вот то, что эта сволочь украла деньги – вот этот факт можно использовать!

Штерна захлестнула волна ярости. Ничего, как поступят с ним самим – это еще большой вопрос, это дело будущего. Но вот то, что он Корзинкину и Трофимову устроит «веселую» жизнь, которая будет во сто крат хуже смерти – это он, Штерн, гарантирует!

Штерн всегда считал себя – впрочем, далеко не без основания! – мастером аппаратной интриги. Обладая огромной властью, большими деньгами и, соответственно, немалыми возможностями, он умел уничтожить человека, растоптать, стереть в порошок! И иногда он именно так и поступал. Муки совести, сострадание – все эти простые человеческие чувства — были чужды Штерну. Он никогда не задумывался о том, что может чувствовать другой человек. Соразмерны ли его действия тому, что человек совершил? Справедливо ли он поступает?

Будучи от природы неглупым человеком и обладая трезвым умом и богатым жизненным опытом, Штерн, развращенный раболепием окружающих, властью, сосредоточенной в его руках, с годами окончательно утратил связь с реальностью. Он совершенно искренне стал считать себя кем-то вроде Бога, полагая, что все, что делает Он, то правильно и справедливо.

Как же теперь ему следует поступить с этими двумя продажными и подлыми стервецами, обманувших его доверие?

Убить к чертовой матери? Можно… И это будет правильно!

Нет, не так! Это будет правильно, но слишком легко и просто! От пули, яда или ножа чересчур легкая смерть! А Штерн до боли в затылке хотел видеть мучения Корзинкина и Трофимова, наслаждаться видом нечеловеческих пыток этих людей, которых он уже ненавидел всеми фибрами своей души!

Уволить? Выгнать с «черной меткой» — чтобы никуда больше не взяли?

Тоже нет: это слишком слабое наказание! Они наверняка смогут устроиться в другое место и при этом оставят деньги себе!

Посадить? Подставить их так, чтобы против них было возбуждено уголовное дело?

Неплохо… Тем более, что после таких фотографий Корзинкину на зоне место «возле параши». Он там будет вечным опущенным, «петухом».

Но хочется наказать их сильнее. Больнее…

Наказать надо так, чтобы они мучились, страдали, чтобы прокляли тот день и час, когда посмели обмануть его, Штерна, доверие!

Деньги! Вот где их слабое место! Ну что ж, значит, ударим туда, куда будет больнее всего! И так, чтобы всю оставшуюся жизнь они мучились!

Штерн открыл ящик стола и достал толстую папку с документами. Достав оттуда несколько листов бумаги с напечатанной информацией, он водрузил на нос очки и погрузился в чтение. Через несколько минут, Штерн оторвался от своего занятия, снял очки и задумался, сосредоточенно уставившись в окно.

Он не шевелился: казалось, в дорогом кожаном кресле сидит статуя.

Спустя некоторое время, Штерн медленно повернул голову и перевел взгляд на бумаги. Потом он еще раз взглянул на экран монитора и зловеще улыбнулся. Открыв ящик стола, он достал оттуда записную книжку и принялся сосредоточенно листать ее. Найдя нужную запись, он сделал пометку в своем календаре.

У него уже созрел план мести.

Остается неясным только одно: кто же тот таинственный хакер, который все это устроил? Ну, ничего, он и это рано или поздно выяснит. И тогда уж наверняка придумает – как с ним поквитаться!

Штерн резким движением с остервенением схватил телефонную трубку.

— Слушаю, Александр Леопольдович, — послышался дрожащий от обиды испуганный голос Леры.

— Сходи к Корзинкину, — Штерн старался говорить бесстрастно и спокойно, но его голос дрожал от плохо скрываемого злого торжества и радости от предвкушения наслаждения предстоящей расправой. – И возьми у него абсолютно все материалы по тому делу, которое я ему поручал неделю назад – он в курсе дела и знает, о чем идет речь! Если материалов у него нет – пускай ищет их, где хочет: это его проблемы! Но у меня все эти данные должны лежать на столе не позднее, чем через пятнадцать минут. Как принесешь мне эти бумаги – можешь на сегодня быть свободна. Все!

Не дождавшись ответа Леры, он изо всех сил швырнул трубку и в бессильной злобе разразился потоком мерзкой нецензурной брани.

— Твою мать, — пробормотал Штерн. Он сжал пальцами авторучку с такой силой, что она сломалась пополам, словно тонкая соломинка. – Ну ладно, твари, вы у меня сейчас попляшете. Прибью…

И, словно в ответ на его мысли, дверь кабинета Штерна открылась, и на пороге появился невысокий молодой человек. Он был невероятно худым с крупной лысеющей головой. В руках у вошедшего была кожаная сумка. Одет он был неброско.

— Здравствуйте, Александр Леопольдович, — без обиняков произнес вошедший. – Меня зовут Юдин Игорь Александрович. Меня к вам направил Антон Юрьевич Исаев. Я эксперт.

Скачать полностью

===============

Татсоцбанк Казань — лучший региональный коммерческий банк! Самые выгодные условия кредитования для юридических и физических лиц, разнообразные вклады, овердрафт. На сайте имеется подробная информация.

===============

Источник: http://www.banki116.ru/banks/tatsotsbank

Лента новостей
Межбанк
USD EUR RUR
Покупка (грн.)
23.35 25.0960 0.3130
Продажа (грн.)
23.40 25.1430 0.3140
Общество и политика
Криминал и безопасность
В мире и обо всем
Интернет, наука, техника
Бизнес и религия
Новости