Откат. Глава 14. Тупик

20.05.2011 13:32 2

Откат. Глава 14. Тупик

Судей таких видали,
Которые весьма умны бывали,
Пока у них был умный секретарь.
И.А. Крылов. 1807
Откат. Глава 14. Тупик

Откат. Глава 14. Тупик

Четыре пары глаз с изумлением уставились на Сергея.

— Ты так уверенно это заявил, как будто тебе Философ расписку предъявил, — недоверчиво пробормотал Кулагин. – Факты в студию, господин программист — переведи!

— Тут не потребуется бюро переводов — на самом деле факты до смешного очевидны, — улыбнулся Сергей. – Когда ты произнес слово «босс», то меня словно током ударило. Дело в том, что пока ты беседовал с этим Философом наедине, то я изучал содержимое его мобильного телефона. И там был один номер телефона, значившийся под именем «Босс». Я проверил по тем записям телефонных переговоров Корзинкина, которые принес Леша. Там этот номер значится, как номер, принадлежащий Алексею Максимовичу Трофимову. Я проверил по базе данных института: там тоже значится именно этот номер. Таким образом, круг замыкается. Кроме того, я в самом начале отметил одну странность: почему эти договора по сумасшедшим ценам так быстро прошли через нашего финансового директора? Все сходится. Кроме того, я уже два года знаю Трофимова. И та характеристика, которую дал ему этот самый Философ вполне подходит для нашего финансового директора. Мужик он жесткий, властный. Достаточно жаден и завистлив. Для него растоптать человека – это, братцы мои, не проблема! Таким образом, Виталя, у нас есть все данные по этому делу. И все основания для того, чтобы прищучить всю-компанию!

— Хм, — хмыкнул Симаков. – Похоже, Серый дело говорит. Все сходится.

— Дело? – язвительно передразнил друга Кулагин. – Да хреновину вы все порете, а не дело! Ладно, я вполне допускаю, что Серега прав. Даже больше того вам скажу: я на сто процентов уверен, что так оно и есть! Вот только нам-то что от этого? Досужие разговоры – и не более того!

— Я, конечно, в ваших делах, Виталя, не специалист, — осторожно заметил Толстов. – Но по моему скромному мнению, сейчас ты не прав. Смотри: у нас есть данные о том, что Трофимов и Корзинкин решили обокрасть институт. У нас есть данные о том, что именно эта сладкая парочка организовала нападение на Серегу, потому что они понимали, что такой специалист, каковым является Серега, быстро раскопает их темные делишки. И они, видимо, боялись, что об этом станет известно генеральному директору института Штерну. И боялись они вполне обоснованно: посмотрите, насколько быстро Серега во всем разобрался! И для этого они наняли эту банду Философа для расправы с Серегой. Таким образом, налицо три преступления: воровство, организация преступного сообщества и покушение на убийство.

— Саня, своими рассуждениями ты мне напоминаешь бессмертную сказку Алексея Николаевича Толстого «Золотой ключик или приключения Буратино», — улыбнулся Кулагин. — Помнишь, когда Буратино доставили в околоток, дежурный кровожадно засопел на Буратино? Мол, ты совершил три преступления, негодяй: ты беспризорный, беспаспортный и безработный. Отвести его за город и утопить в пруду.

После этой неожиданной цитаты, ребята весело рассмеялись.

— А если серьезно, парни, то теперь послушайте меня очень внимательно, — продолжал Кулагин уже серьезно, сделав всем знак рукой. На кухне воцарилась тишина. – Несмотря на то, что я на вашей стороне, за Серегу, а не против него, но сейчас начну изображать из себя не прокурора, а адвоката Корзинкина и Трофимова. Давайте по порядку. Тот факт, что Корзинкин и Трофимов обворовывают институт, завышая цены до полного беспредельного безумия, совершенно недоказуемо. Тот же самый Вадик Громадский – ребята, ну он же не идиот, чтобы свидетельствовать против самого себя! Он от всего откреститься, а без его показаний всем нашим рассуждения – цена три копейки в базарный день! И Корзинкин с Трофимовым от всего откажутся! Следовательно, наши утверждения о коммерческом подкупе будут выглядеть, как банальный оговор честных людей. Теперь пойдем дальше. Увольнение Сереги – тут вообще ничего доказать нельзя! Рабочие моменты – но не более того! Далее, нападение на Серегу. В этом эпизоде крайними оказываются эти горе-налетчики: Философ, Татарин и Беспалый. Они и пойдут паровозами за все. Но теперь скажите: вам что, легче от этого станет? Сильно сомневаюсь! Эта троица – простые исполнители. Максимум, что мы за это сможем поиметь – это возмещение ущерба Сереге за набитую морду и Володе за покалеченную машину, но не более того! Вы же сами слышали: Философ категорически отказался свидетельствовать против Трофимова! А без его показаний нашим умозаключениям грош цена! Хуже того: если мы обозначим себя в этом деле, покажем наши козыри, то ничего не докажем, а вот Корзинкин с Трофимовым – те напротив: они поймут, что есть люди, обладающие информацией против них. И тогда они возьмутся не только за Серегу, но и за нас с удвоенной силой. А найти таких же тупых исполнителей – не проблемы, вы уж мне поверьте! И рано или поздно, но кто-то из этих исполнителей окажется более грамотным и более удачливым, чем эта незадачливая троица, которая сидит сейчас связанная в комнате у Сани.

— Ты что же, Виталя, испугался, что ли? – насмешливо спросил Бочкарев. – Вот уж от кого, но от тебя я такого не ожидал!

Все ехидно посмотрели на Виталия. Он в свою очередь слегка покраснел, но, тем не менее, напористо продолжал:

— Да пошел ты со своими приколами! Если бы я боялся, то никогда бы не стал впрягаться в такое дело! Есть трусость, а есть разумная осторожность и эти вещи суть разные! Весь смысл того, что я говорю, сводится к следующему: нам надо искать факты. Надо искать решение проблемы. Я только что доказал вам, что подавать материалы в суд – занятие совершенно бессмысленное. Это путь, как говорится, «в лоб». Но нам надо действовать не в лоб, а найти какое-то другое решение этого вопроса.

— А откуда этот твой Философ узнал о деньгах? – заметил Толстов. – Если даже такой гоблин узнал об этом, то уж мы-то не глупее: тоже можем узнать!

— Говорит, что сам Корзинкина об этом в разговоре сболтнул, — пробормотал Кулагин. – Кстати, сам Философ о Корзинкине крайне невысокого мнения.

— Я же говорил, что в Корзинкине навеки летаргическим сном уснул гений, но зато круглосуточно бодрствует идиот, — со злостью прошипел Сергей. – Даже гоблины это понимают – только до Штерна эта элементарная истина никак не дойдет.

Услышав такое заявление, ребята захохотали.

— А что если попробовать надавить на Вадика Громадского? – подал голос, молчавший до сих пор Симаков. – Что если попробовать поговорить с ним?

— О чем нам с ним говорить? – недоуменно спросил Бочкарев. – Предложить ему настучать на самого себя – так что ли?

— Почти, но не совсем, — ответил Игорь. – Что если попытаться объяснить Вадику, что он ввязался в очень нехорошее дело с банальной уголовщиной? Предъявить ему показания Философа, объяснить ему, что на самом деле из себя представляют Трофимов и Корзинкин?

— И что будет дальше? – вопросом на вопрос ответил Кулагин. – Во-первых, Философ предупреждал, что под протокол он уйдет в глухую несознанку и свидетельствовать ни против Корзинкина, ни тем более, против Трофимова, не станет. Ну ладно, допустим, я нашел способ надавить на Философа, допустим, мы смогли заставить его свидетельствовать против Корзинкина. Игорек, объясни ты мне, тупому, какое Вадику дело до этого? Свидетельствовать против самого себя никто не станет. Уверяю тебя, в современной России доказать факт коммерческого подкупа – дело дохлое и практически невозможное!

— К сожалению, вынужден подтвердить то, что говорит Виталя, — с явным сожалением произнес Бочкарев. – Парни, есть одна притча. Японский чиновник едет в Китай, встречается с китайским чиновником и видит, что у него большой красивый дом, хотя получает он меньше японца. «Как это так? Зарплата у вас небольшая, а такой дом». Китайский чиновник проводит японца к окну, указывает на дорогу и говорит: «Дорогу видите? Мне с нее двадцать пять процентов пошло». Затем японский чиновник едет в Россию, встречается с нашим российским министром — и все повторяется. Только наш министр получает еще меньше китайского, однако у него дом гораздо шикарнее. Японец спрашивает: «Как это так?». Наш министр подводит японца к окну и говорит: «Дорогу видите?» «Нет там никакой дороги».- «Потому и нет, что мне с нее все сто процентов досталось». Если проводить параллели, то случай с китайским чиновником ближе к сфере закупок коммерческой организации, с российским — закупок для государственного сектора.

Все засмеялись.

— Для того чтобы поймать Корзинкина и Трофимова на факте коммерческого подкупа, необходимо, чтобы сам генеральный директор был заинтересован в этом, — продолжал Бочкарев. – Впрочем, это относится к любой организации.

— А вот интересно, — подал голос Толстов. – Как вообще можно предложить взятку незнакомому человеку? Как можно решить такой щекотливый вопрос между людьми, которые первый раз друг друга видят? Ведь, насколько я помню, Серега рассказывал, что Вадик Громадский не был ранее знаком с Корзинкиным.

— Санек, да это проще пареной репы! – расхохотался Бочкарев. – Ты пойми главное: все переговоры ведутся на русском языке, а не по-чукотски! А русский язык, насколько ты знаешь, чрезвычайно многогранен и полон двусмысленностей, которые зависят от контекста и интонации. Самым важным качеством менеджера, продавца, является умение повести разговор таким образом, чтобы каждую фразу можно было интерпретировать двояко: и как обсуждение «белой» стороны сделки, и как предложение банального «отката на лапу».

— Это как? – с недоумением спросил Толстов. – Пример – в студию, господа!

— Да это несложно, — улыбнувшись, ответил Бочкарев. — Например, в начале беседы очень хорошо прощупать потенциального получателя отката разного рода двусмысленными фразами. Ну, например: «Для вас будет очень выгодно обслуживаться в нашей компании», «Мы готовы пойти вам навстречу, чтобы вы выбрали нашу компанию», «Возможна скидка в любой удобной для вас форме». Саня, повторяю еще раз: русский язык очень многогранен. Часто звучащее в двусмысленных фразах местоимение «вы» может пониматься двояко: «вы» как человек – или же «вы» как организация. В ходе общения с Трофимовым или Корзинкиным это самое «вы» Вадик Громадский может слегка интонационно выделять — полусекундная пауза, легкая смена интонации или громкости голоса прекрасно акцентируют внимание собеседника, подсказывая ему, что в словах Вадика есть определенный скрытый смысл. Второй важнейший навык при работе с откатами — нужно отслеживать реакцию потенциального получателя на эти самые двусмысленные фразы и понимать неявный смысл его слов. Например, Вадик произносит фразу вроде «Конечно, в коммерческом предложении невозможно отразить все наши преимущества. Поэтому я готов обсуждать любые вопросы для формирования предложения, которое полностью удовлетворит ваши интересы». Если в ответ он услышит от Корзинкина фразу типа: «У нас уже есть поставщик, с которым мы давно работаем, и который прекрасно учитывает все наши интересы и потребности», вывод только один — кто-то его уже купил. Единственный способ работы здесь — продолжать диалог с помощью все тех же двусмысленных фраз. Или другой пример: Вадик может задать Корзинкину полушутливый вопрос: «Вы коньяк в каком виде предпочитаете — в жидком или бумажном?» Само собой, этот вопрос обязательно предваряется разговором «о птичках» или фразой вроде «Мне вчера шутку рассказали». Уверяю тебя, Саня: эти приемы работают безотказно, как часы!

Все опять засмеялись.

— Но и это еще не все, — со смехом продолжал Бочкарев. – Есть достаточно хитрая практика «подсаживания» на откат, как наркомана на иглу. Сначала на какой-либо праздник – ну там, Новый год, на день рожденья или какой другой праздник! — дарится небольшой, но достаточно ценный подарок. Затем подарки начинали приноситься «просто так» — раз в квартал или после крупных закупок. При этом стоимость их пускай не очень резко, но зато постоянно возрастает. Ну и, наконец, появлялся «его величество конверт»! Конечно, со словами, что нехороший представитель поставщика просто «не успел» приобрести подарок, ибо боялся ошибиться! И пускай – неважно: Трофимов, Корзинкин, Махмуд Исаакович Приходько, Сара Гонсалесовна Проституткина! — «товарищ» сам приобретет себе то, что ему или ей нравится. Все, Санек, дело сделано! Потому что в следующий раз сумма в конверте уже будет связываться с показателями, на которые данный руководитель может повлиять: объемом закупки и отсутствием просроченной дебиторки. Кстати, насколько мне известно, за возникновение просроченной дебиторской задолженности руководителей штрафуют: в этом случае им не выдают откат.

— Так что же выходит? – с недоумением спросил Толстов. – Получается, что откаты всем выгодны, кроме государства и рядовых граждан. Тогда отсюда следует, что бороться с ними бессмысленно. И что же мы в итоге получили? Что воюем с ветряными мельницами?

— Ну не совсем так, — возразил Бочкарев. – Но во многом ты, к сожалению, прав. Для многих руководителей борьба с откатами сводится к периодическому поиску «негодяев». Но подобные разовые антиоткатные акции малоэффективны, и те самые «негодяи», переждав бурю, начинают наверстывать «недополученную прибыль». Вот это действительно война с ветряными мельницами! Для того, чтобы борьба с этим злом была эффективна, необходима система мер и в этом в первую очередь должны быть заинтересованы руководители организации. А если во главе организации будут стоять Корзинкины, Трофимовы, Штерны, то все это, как говорится, «суета вокруг дивана» — и не более того!

— Ну, хорошо, — не сдавался Толстов. – Предположим, руководитель искренне хочет избавиться от переплат за товары и услуги и желает искоренить откаты. Но Виталя только что сказал, что если тот же Вадик Громадский ничего не подтвердит, то мы ничего не докажем! Получается, Леша, что ты противоречишь сам себе!

— Здесь нет никакого противоречия, — улыбнулся Бочкарев. – Если бы Штерн действительно хотел искоренить эту заразу в институте, то это можно сделать достаточно несложно. Например, использовать метод провокаций.

— Это как? – поинтересовался Симаков.

— Вначале создается легенда о компании-поставщике, — объяснил Бочкарев. — Даже простенький сайт в Интернете делается! Далее формируются прайсы на продукцию, а потом, под видом представителя поставщика менеджер обращается в отдел закупок и, соответственно, предлагает откат. Как говорится, «слабое звено» внутри компании после ряда контактов соглашается. Ну, а потом все просто: жулика ловят за руку с поличным, а затем, разумеется, увольняют с позором. И при этом  — обязательно! — поднимают большой внутрифирменный скандал! И всех сотрудников уведомляют, что подобным методом тайной проверки руководство намерено пользоваться и впредь. 

— Толково, — уважительно хмыкнул Симаков.

— Есть и другие методы, — продолжал Бочкарев. — Можно также премировать снабженцев за экономию на закупке. Но при этом необходимо, чтобы отдел маркетинга регулярно проводил мониторинг цен на рынке, а товароведы контролировали качество поставленной продукции. Иначе закупщик купит за две копейки неликвид и получит свою премию. То есть получится та же ситуация, которой Корзинкин с Трофимовым и воспользовались.

— Но повторяю: это нужно делать превентивно, — подал голос Кулагин. – А в нашей ситуации вывести Корзинкина на чистую воду без помощи Философа и Вадика Громадского невозможно. Причем, обоих. Стоит лишь одному из них отказаться – и все: наши стройные планы рушатся, как карточный домик.

— Более того, если даже при наличии доказательств Штерн не захочет поднимать шум, то мы тоже ничего не сделаем, — задумчиво пробормотал Сергей. — А соблазн не поднимать шум для Штерна слишком велик: к чему гоношиться, если гораздо проще отнять деньги у этих двух клоунов и уволить их тихо, без шума и пыли? Таким образом, Штерн получит почти три миллиона долларов, Трофимов и Корзинкин в лучшем случае, останутся с носом, а в худшем просто будут уволены, Стас останется героем, я оказываюсь на улице, а Володя – с разбитой тачкой… Веселенькая перспектива…

— Ну, тачку-то Володе восстановят, — буркнул Кулагин. – Те три скомороха, которые сидят в соседней комнате, сделают это с большим удовольствием – причем в самые короткие сроки! И тебе компенсацию заплатят, так что на какое-то время деньги у тебя будут. Но вот во всем остальном… Тут, к сожалению, боюсь, что ты прав.

— И что будем делать? – хмуро спросил Симаков.

— Единственное, что мне приходит на ум – вывести этих мерзавцев Корзинкина и Трофимова на чистую воду, — задумчиво сказал Кулагин. – Но нам придется действовать последовательно. Вначале надо прямо сейчас мне лично поработать с Философом поплотнее. Я пока что с ним ласково разговаривал – значит, поговорю с ним грубо. Ладно, это самое простое. Но дальше будет хуже: нам придется уговорить Вадика Громадского сотрудничать с нами. А вот это будет посложнее.

— Нет, парни, — неожиданно сказал Сергей. – Мне сейчас пришло в голову простое и элегантное решение. Никого уговаривать не надо: мы поступим иначе. И я, кажется, знаю, как.

Скачать полностью

Источник: http://kls-agency.com.ua/

Лента новостей
Межбанк
USD EUR RUR
Покупка (грн.)
23.35 25.0960 0.3130
Продажа (грн.)
23.40 25.1430 0.3140
Общество и политика
Криминал и безопасность
В мире и обо всем
Интернет, наука, техника
Бизнес и религия
Новости